Вот какое чудо неземной красоты рождается, когда Всевышняя и демон влюбляются друг в друга. Если на гены Раала повлияли магически еще в утробе, то дочь решили не изменять.
— Да, она, — улыбнулась Элиурийя, подарив мне нежный взгляд. — Винсента, это моя младшая дочь Лиззетта.
— Очень приятно! — воскликнула девушка, взяв меня за руки — Я всегда мечтала о сестре! Можно я тебя буду звать по имени?
— Нужно!
Благодаря Лиззетте примерка новых нарядов прошла не так уж ужасно. Девушка оказалась веселой, и её смех был заразительным.
Меня поверг в шок местный «корсет» — две плотные чашечки ткани, удерживающие грудь и одевающиеся под длинную рубашку. Лиз долго смеялась надо мной, когда я утверждала, что это развратно, а минуту спустя крутилась возле зеркала, любуясь собой."
"— Не сомневайся, брату понравится! Уж если ты ему приглянулась в тех хламидах, которые носят люди, то в нашей традиционной одежде он голову от тебя потеряет!
«Хорошо бы», — усмехнулась я и уже стала смотреть на чашечки, которые по-местному назывались лифом, как на оружие стратегического назначения.
К ужину меня облачили в яркие одежды: фиолетовые шаровары, розовую тунику, подпоясанную красным кушаком, и легкие туфли без каблуков. Также на руки нацепили золотые браслеты, звенящие при ходьбе. Лиз заметила синюю татуировку на запястье, но никак не прокомментировала, за что лично я ей была очень благодарна.
Волосы завили, несколько прядей подняли наверх и закрепили с помощью ободка фероньерки, поэтому локоны разной длины изящно обрамляли худенькое лицо.
На лицо нанесли макияж — светлые ресницы подкрасили черной тушью, на скулы нанесли румяна и губы промокнули каким-то соком, отчего они приобрели красный оттенок. Взглянув на себя в зеркало, я не узнала ту человечку, которой пришла сюда: передо мной была жена кагана Багровых степей.
— Брат оценит, — шепнула Лиззетта. — Вы будете ужинать в одиночестве. Тебя проводят.
Я согласна кивнула, с трудом оторвав взгляд от своего отражения, и направилась к выходу, сопровождаемая бесом — невысокой щупленькой женщиной.
Она смешно подпрыгивала при ходьбе, поэтому мне стоило огромных усилий сохранить беспристрастное выражение лица.
Наконец, мы прошли женскую половину, ступив в темные коридоры, и остановились перед резными дверями. Женщина поклонилась и открыла дверь, в которую я ступила.
Огромные витражные окна были распахнуты. В Багровых степях даже не знают, что такое зима. Здесь вечное лето и тепло.
