В Мариинской академии обучались «лучшие» маги со всех королевств — место для богатеньких детей, где они могут завести определенные связи для своей дальнейшей жизни. И так получилось, что благодаря уровню своего дара я попала именно сюда.
Еще жизнь в монастыре меня научила: ласковый теленок двух маток сосет. Поэтому и здесь старалась быть приветливой, веселой, чтобы находится в центре внимания и не чувствовать дискомфорта от того, что еще с первого курса ношу старые платья, периодически перешивая их и добавляя новые аксессуары.
Но Ильнесса права. Я всегда буду чужой в этой академии. Мне никогда не найти здесь мужа, пусть хоть из кожи вон лезть буду. На глаза навернулись слезы, но я сдержалась. Дотронулась до шеи и сжала цепочку с артефактом — единственной вещью, доставшейся от бросивших меня родителей.
— А что если я тебе скажу, что первый, кто войдет через эту дверь, если он не женат и достиг брачного возраста, станет моим мужем? — сощурившись, прошептала я и достала из-под платья артефакт.
— Ты согласна обручить себя с неизвестным ради простого спора? — удивленно спросил Орс, подскочив с места и взяв меня за руку. — Винс, одумайся! Не слушай эту балаболку! Она может наговорить гадости, но ты не должна обращать на неё внимание!
— Орс, не бери за нее ответственность! Слово если вылетит, не поймаешь, это должен усвоить каждый маг, — вмешалась Ильнесса и протянула мне руку. — Принимаю пари! Каким же образом ты заставишь незнакомца жениться на тебе? Мне только из любопытства хочется на это поглядеть! Давай так: если ты выходишь замуж, то я прилюдно извиняюсь и даю обет безбрачия! Идет?
— По рукам! Магическая клятва? — протянув руку, спросила я и пожала ее руку.
На наших запястьях загорелся знак лотоса, который исчезнет сразу после выполнения условий спора.
— Винсента, если ты не выйдешь замуж до заката, то сама примешь обет безбрачия. Хотя уверена, что тебе и так это светит.
На её выпад я не ответила. Обошла стол, сделала несколько быстрых шагов к двери и захлопнула ее.
Орс дотронулся рукой до лица, мученически вздохнув, и осел на парту. Я встала перед дверью, дотронулась до медальона и прикрыла глаза. Артефакт был сильным.
Первый раз, когда я почувствовала его действие, был еще в детстве. Тогда на меня набросились волки. Хватило моего истошного крика и прикосновения к медальону, чтобы волки упали навзничь, пораженные страшной силой. Артефакт всегда давал больше отдачи, чем требовалось.
