Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки

Феникс отказался от завтрака, и мы быстро поговорили в коридоре.

Яран принес новости. Маги арестовали Нэнси. Воровка не стала запираться, особенно после того, как ей продемонстрировали обгоревшего подельника. Теперь бывшую экономку отправят на каторгу. Вряд ли она долго там протянет, учитывая возраст и болячки. От этих слов мне стало неуютно.

— Если я попрошу за нее, ей смягчат наказание?

— Можно договориться, чтобы ее устроили в тюрьме кухаркой.

— Бедные заключенные, — содрогнулась я.

— Есть места в цехах при столичной тюрьме.

В нем глухо звякнуло. Я растянула горловину и полюбовалась на золотые монеты, которые считала безнадежно утерянными.

— Кое-что она успела потратить, но разницу отработает.

— А вот это я одобряю. Яран, передай Гидеону, что я хочу с ним поговорить.

— Сама и передашь, — Феникс расплылся в дурашливой улыбке. — Он тут скоро объявится, собственной персоной.

День закончился очень спокойно. Вечером мы снова были в гостиной. Динфэй собрал музыкальный инструмент сестры, похожий на известный мне по выставкам старины клавикорд с довольно приятным звуком.

Луна исполнила пару романсов.

На следующее утро я собрала все необходимые лекарства в чемоданчик и отправилась к нашим лисятам. Со мной пошла Луна. Пойти со мной ее уговорила мама. Впрочем, прозвучало это скорее как приказ, а не рекомендация.

Сестра молчала всю дорогу через сад. Но поднявшись на холм с видом на хозяйственные постройки и ферму, удивленно ахнула.

Шторм и Колосок осваивали загон, покрытый пушистым снегом. Они быстро очаровали Луну. Лисята больше не дичились. Они слушались Динфэя, не создавая связи ни с кем из людей. Зато лисы наконец подружились и проявляли друг к другу все больший интерес.

Их ментальная речь была слаба. Вместо слов или фраз я слышала лишь невнятный лепет.

Виверн решил, что выспался, и, не желая привлекать внимание остальных обитателей дома, прилетел на ферму.

Горный змей грузно опустился на поваленное дерево. К моему удивлению, Луна его совсем не испугалась.

— Бояться вивернов? — пожала плечами она. — Разве ты не помнишь, как мы любовались на них в горах? Подходили близко-близко, все ближе, пока Гнездо не перестало нас бояться.

— Прости, — покачала головой я. — Ничего не помню.