Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки

И теперь пыталась добиться от феникса хоть какой-то реакции на – заметьте – уникальное признание

— Бедняжка. Застряла в чужом мире. Как же тебе, наверное, одиноко.

— В мир с железными птицами и кораблями из стали.

Он рассмеялся – коротко, устало.

— Знаю. Пифия мне рассказала. Не нормальным человеческим языком, разумеется, а… — он щелкнул пальцами, сделал шаг ближе, и его улыбка стала острее. — На своем, пифийском: души, прошлое, трещины между мирами. Но суть я уловил.

Я почувствовала, как страх сжимает горло.

— Ничего. Ты ледяная визарда. Еще у нас общая аура. То есть мы так и не разошлись. Все складывается в мою пользу. Кстати, спасибо, что защитила меня от менталистов. Как выяснилось, я недостаточно знатен и богат, чтобы противостоять секретной службе короля.

Мне захотелось ударить его. Заорать. Потребовать нормальной реакции. Но Люминор лишь повернулся спиной и бросил через плечо:

— Вольеры будут готовы через два дня. Можешь поблагодарить меня… потом. Лэн Плинор просил передать, что завтра Гнездо Люминоров назначит точную дату разбирательства, которое ты зачем-то инициировала.

Снег хрустел под сапогами, когда я шла следом за Гидеоном к дому. Его черный плащ развевался на ветру, а рядом уже маячила неотвязная Вивиен, болтавшая без умолку. Она нас все-таки нашла. Ее мать вообще в курсе, что дочь шатается неизвестно где?

— Ой, а это что за милашка? — вдруг взвизгнула она, заметив Алисси, которая выскочила из дома вслед за Габби.

Габриэль же замер, увидев Гидеона.

К моему бывшему у Габби отношение было… неоднозначное. С одной стороны, во время редких визитов Люминора Габриэль ходил за ним по пятам, как хвостик. С бо́льшим восхищением рыжик смотрел лишь на Ксандриэля. С другой стороны, мелкому не очень нравилось, что мы с Гидеоном все время на ножах, даже когда улыбаемся друг другу. Это нервировало малыша. Он очень тонко чувствовал настроение окружающих.

Вивиен кинулась к Алисси и склонилась над лисой.

Казалось, Габриэль тоже вот-вот прижмет уши. Вивиен ему не нравилась. Он шарахнулся от ее руки, когда она хотела потрепать ему волосы, на лбу проступили рыжие шерстинки.

— Он оборотень! — восхищенно всплеснула руками Вивиен. — Тоже лис?

— Не трогай его, — резко сказала я, шагнув между ними. — Он не любит чужих.