Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки

Я хотел бы исправить это досадное недоразумение и вновь назвать лэнью Эвери Роули своей женой.

Члены собрания прослезились, но поставили условие – испытательный срок. Нам с Гидди полагалось в течение пяти месяцев воздерживаться от… хм… плотских отношений, а проверять отношения высокодуховные. И если спустя полгода мы будем полны решимости вновь соединиться узами брака, Гнездо милостиво даст нам на это разрешение. Нам на запястья поставили печати слежения и «несближения». Гидеон заметно погрустнел. Он не ожидал, что его накажут столь сурово.

Лэн Лойт откровенно передо мной заискивал. Не будь в зале представителя Селердейнов, лэна Молина, напомнившего о моем статусе Ледяной Визарды и передавшего «привет» от его величества, уверена, меня бы закидали невидимыми камнями осуждения.

Но я больше не была Эвери Люминор, опозорившей мужа неприличным флиртом. Многие члены семьи покидали собрание с облегчением: теперь они могли гордиться, что в семье имеется Ледяная Визарда. Несмотря на то, что лэн Молин недвусмысленно намекнул: король берет надо мной негласную опеку, поэтому Гнезду вряд ли что-то перепадет.

Перед самым нашим уходом из Гнезда к нам подошел лэн Плинор. Он подтвердил мои догадки: еще до начала слушания с членами суда состоялась обстоятельная беседа. Как инспектору убедил их принять мою сторону, я тоже примерно догадывалась. И дело было не только в появлении в семье Ледяной Визарды.

Люминоры были столь консервативны и уверены в собственном превосходстве, что даже мой новый статус не смог бы переубедить их полностью.

Одновременно с Плинором, высказавшим желание посетить поместье (и понятное нетерпение), к нам присоединился лэн Молин.

— Итак, — сказал он, — аудиенция назначена на начало лета.

— Так долго? — удивилась и обрадовалась я.

— Это максимум, который я смог выторговать. Через полгода интерес к вашей персоне слегка уменьшится. С другой стороны, заинтересованные в вас кланы успеют подготовиться к борьбе.

— И хорошо изучили наш мир, — добавил Гидеон, когда мы вышли из гнезда Люминоров — огромного здания из белого камня на центральной улице Эветии.

— И наше дело, — заметила я. — Хорошо, что есть спонсоры.