Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки

Только детей семьи?

Дэн Виктибран напряжённо кивнул.

— В деревне с младенцами все в порядке. Да и здесь в замке, у прислуги. А ещё демон не может назвать имя своего хозяина – того, кто его вызвал и привязал к предмету.

— Самая суть, и мы, кажется, подошли к разгадке. Хотите, поднимемся на крышу и поймаем пару чёрных кошек, чтобы они указали нам на демона?

— А зачем? — подняла бровь я. — И так знаю, кто это. Это вы, дэн Виктибран. Вы якобы появились в первом отряде некровитов и остались здесь. Вы не можете назвать имя хозяина, но понимаете, что вы в ловушке и хотите из неё выбраться.

— В моей крови, — кивнул демон.

— Да. Вы были вынуждены обратиться ко мне. Небось и идею сами в нужные головы Старейшинам подбросили.

Черты Дэна Виктибрана неуловимо преобразились. Сквозь них проглянуло что-то нечеловеческое. Одежда словно покрылась пеплом, в глубине глаз задрожал огонь. Ласка на плече превратилась в изящную зеленоглазую кошечку, на черной шерстке которой виднелись тонкие, будто паутинка, полосы.

— Я с трудом удерживаю свою человеческую ипостась, — предупредил демон. — Вы ледяная визарда. Если хотите каких-нибудь переговоров, не приближайтесь и не применяйте магию. Сам я клянусь не причинять вам вреда. Признаюсь, мы могли бы сразиться. Наши силы неравны — я бы вас одолел. Кто отправил вас сюда? Этот человек явно желал вашей смерти. Или травмы и потери магии. Или унижения.

— Это я и без вас знаю.

Не отпустят, поняла я по глазам дэна Виктибрана. И мы начали торговаться. По иронии судьбы, я заключала сделку не с Балейнами, как планировала, а с преследующим их злом, которое уверяло, что попало в этот мир не по своей воле.

— Ну да, хорошо, — сказал демон. — Меня заманили обещанием жертвы, живого тела. Это самое большое искушение для Владыки Огня – очутиться в человеческой плоти, изведать людские наслаждения, изучить новый мир.

— Какие у меня гарантии? Демоны очень хитры. Это написано в ваших свитках.

— Хитры, — признал Виктибран. — Но у меня мало пространства для маневров. Я здесь пятый год, мои силы истощаются. Диета… простите… не самая лучшая. Мне жаль этих наивных матерей и их наивных мужей. Их жизнями играют, как костяшками, а я должен быть частью всего этого… вероломства.