Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки

Тогда бы все поняли, что я перевертыш. Да и тот господин… я ни разу не видел его в наших местах.

— Правильно сделал. Габби, малыш, а кто-нибудь еще знает, что ты так умеешь?

Мальчик покачал головой.

— А все лисы-оборотни так могут?

Еще один отрицательный жест.

— Вот и хорошо. Никому не говори об этом. Даже Динфэю. Можешь отдать мне усик?... Спасибо. Завернем его в салфетку и положим в шкатулку. В хозяйстве все пригодится.

Садовник притащил лом и, убедившись, что уже не нужно прилагать силу, на радостях первым заглянул в подвал.

Пока он стоял на пороге и крутил головой, любопытные мы так на него поднажали, что ввалились кубарем в таинственное помещение.

Посреди довольно большого пространства, почему-то освещенного солнцем через витражи на стенах, застыл высокий остроухий мужчина в видавшей виды длинной золоченой хламиде. Он смотрел на нас с недоумением, но признаков агрессии не выказывал. Алисси сидела у его ног.

Увидев Габби, она радостно тявкнула и подбежала к нам. Пахло жареной рыбой. Кажется, я даже разглядела подземный лаз, через который узник отправлял свои сообщения.

Солнечный свет через окна как-то не вписывался в общую картину. Я хорошо помнила, что в этой части особняка снаружи была обычная стена. К тому же мы находились под землей.

— Маг? — уточнила я у все еще молчавшего мужика.

— У нас к вам парочка вопросов. И первый… что, черт возьми, вы здесь делаете?

— Твоя Эллис стала еще красивее, — звонкий девичий голосок прозвучал в кабинете в самый неподходящий момент – когда Гидеон читал отчет из охваченного пожарами доминиона Эль-Веттас.

Никто не позволял Вивиен войти, она, как всегда, сама себе разрешила. И теперь начала прогуливаться по кабинету, разглядывая собранные Гидеоном редкости за стеклом. Коллекция пополнилась за несколько последних лет, и кузина с интересом изучала новинки: элурийскую раковину, священный клинок из доминиона Миото, магические фишки для игры в «рю» и статуэтки богов.

Лиса скептически сморщила нос. Детские визиты кузины еще не были ею забыты.

— Ты слишком злопамятна, — тихо сказал ей Феникс на арвейском.

«Нет. Врет. Зачем врать?». За годы симбиоза между лисой и ее хозяином создавалась тончайшая ментальная связь. Речевые образы, сотканные Эллис, часто бывали расплывчатыми и сводились к просьбам и претензиям: «Мне вкусно? Нет. Дай вкусного», «Гулять. Сейчас», «Мне тихо? Нет. Ухожу».