Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки

— В любое время! Любую услугу! — просиял Ксандриэль.

— Поговорите с Дерси, она определит фронт работ.

Гидеон действительно прислал мне магическую копию разрешения, выданного Ксандриэлю Берейскому семь лет назад. Бывший больше ни словом не дал понять, что визит знаменитого ученого как-то его интересует. Зато мельком упомянул, что исследователя нечисти разыскивает его родня. Тут я и вспомнила, как Николель О’Дулли рассказывал о своем пропавшем дяде.

Открывшиеся перспективы затуманили разум. Я даже растерялась.

Открыть остроухому Никки местонахождение его дядюшки и тем самым заручиться его расположением (а то он каждый раз строит такие кислые морды, что лимон в чай добавлять не надо)? Или придержать информацию, чтобы воспользоваться ей в нужный момент? С этими эльфами козыри в рукаве не помешают.

В общем, как следует все обдумав, я решила притвориться тем, кем была в глазах общества – пустоголовой белокурой лэньей, неспособной удержать в памяти сразу два дела. Вдруг, узнав, что его разыскивают, Ксандриэль засобирается домой, а у нас еще оранжерейные лампы не подключены.

Отправив эльфа к помощнице, я занялась делами, которые откладывала по тем или иным причинам… и о которых забыла. Открыв свой ежедневник, зашипела от злости на саму себя. Я и есть пустоголовая лэнья! Мне нужно было давным-давно отправить в Атрибуцию уже составленное заявление.

Нэнси могла уехать далеко, надежно спрятаться или еще хуже – заявить о Габриэле. С другой стороны, вряд ли она бы сразу понесла в банк украденное золото.

Я перечитала заявление, поставила обычную подпись, но витиеватый росчерк вспыхнул сине-зеленым. Опять я запамятовала, что в этом мире работает магия Пожелания. Стоит о чем-то подумать, и если оно связано с юридическими или техническими аспектами жизни, магическая паутина, подобно нашей сотовой сети, подхватит волеизъявление, даже когда оно еще в стадии невысказанной мысли.

Следуя инструкциям, полученным ранее у О’Дулли, я переписала заявление на отдельный чистый лист.

Затем я опустила листок в письмовницу и озвучила волеизъявление вслух:

— Всем Атрибуциям Протектории: принять и внести в реестр.

Письмовница громко щелкнула. Когда я ее приоткрыла, внутри ничего не было. Письмо ушло по адресу, вернее, нескольким адресам. Теперь некоторое время оно пробудет в рассмотрении, но не слишком долго: бюрократия здесь снисходительна к знати.