Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки

Ксандриэль направился в подвал. Я налепила бутербродов с окороком, сложила их в корзинку и засобиралась в дорогу. Дерси и Динфэй наверняка проголодались. Горячий ужин будет вечером, а пока обойдемся перекусом. Возле старых теплиц есть беседка, прямо в ней на поржавевшей печке можно подогреть воду в медном чайнике и приготовить чай.

Эльф не просто нашел магические «розетки», к которым можно было подключить оранжерейные лампы – он откопал их из-под перегноя там, где они и должны были находиться, возле парников. На выходах природной магии бурно росли разнообразные сорняки, но каждый новый слой опавшей листвы все больше закрывал точки Силы, все-таки теплицы здесь держали много лет назад.

Теперь лампы светились без перебоя, днем и ночью. Мы с Дерси посадили все имевшиеся у нас семена. Оставалось лишь восстановить выпавшие стекла и решить вопрос с отоплением парников, но Ксандриэль обещал разобраться и с этим.

… Мой путь шел через овраг, на дне которого звонка журчал ручей, и вдоль зарослей можжевельника.

Со временем – размышляла я по пути – необходимо или перебросить мост через овраг, или поискать магические источники поближе к дому. Но легче будет построить мост.

Раньше здесь явно имелась протоптанная тропа, вернее даже колея. Видно было, как ее остатки обрываются у края балки. Возможно, грузы перевозились на крепких пони или осликах. Такой способ транспортировки широко использовался на фермах, как я успела увидеть по дороге на остров.

Странное создание, конечно же, заметило меня гораздо раньше, чем я его.

Не хорек – поняла я, почувствовав холодок по спине. И не крыса, хотя умненькие глазки зверька и удлиненный нос, постоянно находящийся в движении, напоминали обитателей городских помоек.

— Ты нечисть, — упавшим голосом заключила я. — Надеюсь, ты тут один. То есть... приятно познакомиться, конечно, но мне очень бы хотелось, чтобы ты не оказался нечистью.

Потому как острые когти и зубки твари наводили на грустные мысли, и даже нежно-розовый живот нечисти не делал ее милым пушистиком.

Поелозив по пню серо-розовым чешуйчатым хвостом и дав себя рассмотреть, тварь подумала, зевнула и исчезла в траве.

Я осторожно выдохнула и пошевелилась.

— Нечисть, — подтвердил за спиной голос Ксандриэля. — Как же приятно видеть ее живой, а не помятым трупиком.