Отказная жена Феникса или Карьера дерзкой попаданки

Из детских объяснений Габби, что Алисси чаще создавала мыслеобразы, чем сами мысли, и из-за этого иногда ее было трудно понять. Но этот удар прямо в мозг…

— Мама, не делай так больше! — жалобно проговорил Габби, когда все успокоились.

— Как, малыш? — все еще слегка задыхаясь и бдительно следя за Мелиссой, спросила я.

— Не кричи так… в голове.

— Прости, прости, дорогой… мама так больше делать не будет. Я просто очень разозлилась. Испугалась, что эта… нехорошая особа… ранит тебя и Алисси.

— А тебя? Тебя она не ранила? — Габриэль с тревогой заглянул мне в глаза.

— Чуть-чуть, просто голова немного разболелась.

— Плохо, но пройдет. С Алисси тоже все будет хорошо.

— Это Алисси тебе сказала?

— Да. Она говорит, что рана маленькая и скоро заживет.

— Она не может знать наверняка, — покачала головой я.

— Это из-за крошечных невидимых существ?

— Ты умный мальчик. Алисси, покажи ранку.

Лисенок доверчиво протянул мне лапку. Я успокоилась и посмотрела на ситуацию трезвым взглядом. Господин Лекрев не стал бы держать потенциально заразное животное в общем бестиарии.

Я отвела Габби и его подружку в кладовую, промыла ранку лисы и на всякий случай капнула ей на холку своеобразный «коктейль». Знаю я несколько болезней с неприятными названиями, о которых в приличном обществе не упоминают, лисы ими тоже болеют. Хорошо, что помощник Лекрева разъяснил предназначение каждого лекарства, а я за ним записала.

— А теперь наклонись, — попросил Габби.

— Я тоже могу лечить.

— Надеюсь, не лисьим усиком, — пошутила я.

— Нет, мам. Вот так.

Ребенок положил ладошки мне на виски. Пульсирующая после ментальной атаки боль начала отступать.

— Не знала, что ты так умеешь, — заулыбалась я, поняв, что инсульт мне не грозит.

Габби пожал плечами:

— Один господин сказал мне, что это… называется… — мальчик свел бровки, — защитный инструмент – вот! Иначе все оборотни и вайзы…

— Умные животные.

— И ты тоже умеешь… ну, нападать голосом в голове? — напряглась я.

К моему ужасу, Габби кивнул. Заметив мою гримасу, мальчик с нежностью погладил меня по щеке:

— Но ты не тревожься. Я никогда не стану убивать. Убивать – плохо. Так говорил жрец в деревне, возле которой я жил.

Я вспомнила, как Габби прятался за меня, когда на него нападала Нэнси. А ведь вполне мог организовать ей удар.