Откровения Дженифер

– Чего же?

– То, что она пережила, и Стефания тоже.

– Близости с мужчиной?

– Да… я хотела мужчину… Рея…

– Через Паулинью?

– Да.

– Потому что в тебе не было смелости отдаться мужчине?

– Думаю, что так.

В какой-то миг Дженифер проснулась – неизвестно, через полчаса, или уже утром, или, может быть, в далекие времена, когда на земле жили феи и эльфы, текли реки из металла и шумели моря подземных соков, и в этом сказочном времени Дженифер неподвижно лежала, боясь разбудить Паулинью, оплетенная ее руками и ногами.

Между ее грудью, животом, ногами и плечами, ягодицами, ступнями Паулиньи теперь была жаркая влажность пота Дженифер. Запах от волос подруги хлынул ей в ноздри, и Дженифер почувствовала, как сердце Паулиньи бьется в ее ладони, обхватившей грудь.

– Дженифер, что тебе нужно?

Голос был нежным, тонким, детским. И никакого резкого движения, никакой попытки отодвинуться. Дженифер подумала, что можно притвориться спящей. Но она придвинулась к телу подруги настолько бесстыдно, что лукавить не было смысла.

Хотелось только, чтобы темнота и тишина продлили это хрупкое мгновение между фантазией и действительностью. И поэтому едва слышно она произнесла единственно возможное:

– Ничего.

Ее поразил собственный голос: не звук, а скорее выдох, почти безнадежный, близ волос Паулиньи, словно то небольшое усилие, которым она сохраняла остатки рассудка, делало ее ни на что больше не способной. Паулинья легким движением – но оно отозвалось в сердце Дженифер, как мощное землетрясение, – прижалась к подруге еще сильнее.

И в эту секунду Дженифер с необычайной полнотой испытала самое острое в своей жизни наслаждение, заполнившее все поры тела, проникшее во все уголки разума. Грудь ее вибрировала рядом с телом подруги. Дженифер страшилась бегущего времени: вдруг сейчас начнет светать? Мягко, но решительно Паулинья высвободилась из объятий Дженифер и повернулась к ней.

– Дже, что тебе нужно?

Этот вопрос, произнесенный шепотом, достиг слуха Дженифер, коснулся ее губ: она ощутила теплое дыхание Паулиньи.

И поняла, что достаточно легчайшего движения – и их губы соединятся. Она не могла отыскать ответа, не находила слов выразить то, что переживала.

– Паулинья…

Непонятно, почему у нее вырвалось имя подруги. Может быть, она хотела что-то спросить или просто предупредить? И вдруг качнула головой так, что почувствовала своими губами влажность губ Паулиньи. Непонятно, сама ли она поцеловала подругу или приняла от нее поцелуй.