Откровения Дженифер

Ее переполняла уверенность, доставшаяся от многих поколений женщин.

– Клаудио…

– О-о…"

"С закрытыми глазами, пылающим лицом, сжав зубы, Дженифер все сильнее прижимала голову Клаудио к своему телу. Она еще немного раздвинула ноги, почти сев на рот Клаудио, так, что его губы оказались против ее клитора.

– Сними трусики…

Слова прозвучали, как стон. Дженифер в нетерпении ждала, пока пальцы Клаудио не заскользили по ее ногам и выше. Он продолжал сидеть на полу, и Дженифер не знала, пылает он от возбуждения или пребывает в нерешительности.

Поэтому Дженифер, направляя руки Клаудио с помощью своих, сомкнула ноги и вместе с ним принялась спускать трусики. Дыхание Клаудио проникало между ног Дженифер; дрожь пробежала по ее телу. Она направляла губы Клаудио, куда нужно.

– Господи, этот парень ничего не умел.

– Вот бедняга.

– Я почти что кончила ему на лицо, и он ничего не сделал.

– Серьезно?

– Я подумала, что Паулинья и Стефания оказались бы на высоте, не то что он.

Поняв, что Клаудио совершенно непривычен к оральному сексу, Дженифер уселась напротив него, оперлась о диван, раздвинула ноги, взяла руку Клаудио и положила себе на клитор.

– Чувствуешь эту штучку? Я хочу, чтобы ты ласкал ее языком, лизал, понимаешь? Давай.

Клаудио покорно лег на живот, устроился так, что голова его поместилась между ног Дженифер и, следуя движениям ее пальцев, раздвигавших нижние губы, провел языком по клитору, впился в него губами.

– Да, делай так…

Клаудио повиновался. Дженифер гладила его волосы, испытывая желание и нежность одновременно.

Потом она заставила Клаудио встать с пола, ласкать ее груди и соски, зажав их между пальцами.

– Я ощутила себя учительницей в школе.

– А он даже не догадывался, что ты девственница.

– Нет, конечно.

Дженифер переживала крайнее возбуждение, ей хотелось, чтобы в нее вошли. Она энергичным жестом подняла голову Клаудио:

– Раздевайся.

Клаудио мигом вскочил, и Дженифер снова могла насладиться пропорциями его тела, предвкушая наслаждения, какие мог ей доставить этот полумужчина-полуребенок, страстный и невинный.

Дженифер была стопроцентно уверена, что он – и никто больше – станет ее первым мужчиной.

– И трусы тоже.

Это было настоящим сном. Пара длинных, стройных, мускулистых ног, четко видных на фоне ночных огней, разбавлявших темноту комнаты. Плечи и грудь, от которых перехватывало дыхание. Живот без единого лишнего грамма.

– Знаешь, о чем я подумала?

– О чем?

– Любая женщина заплатила бы, только чтобы видеть это.