Зайдя в лабораторию, он скромно поставил банки с икрой на стол и сказал добреньким голосом:
— Ну-с, барышни, как дела?
Мы ответили, что дела ничего, и рядом с его банками поставили свои. Он посмотрел на них и усмехнулся.
— Стало быть, сколько дней, вы полагаете, не тронется ваша икра? — спросил он.
Я сказала храбро:
— Это будет видно. А ваша?
— Моя-с? — Он прищурился. — В такую жару? Дней пять-шесть, не больше.
Не знаю, с какой целью он сказал неправду. Но мы сразу догадались, что икра простоит не пять-шесть дней, а гораздо больше.
Я не сразу поняла, что в действительности представлял собою наш спор и почему вокруг него в поселке началось такое волнение. Тимофей Петрович Зимин — это был человек старой, купеческой Волги, Волги каторжного труда грузчиков, нищеты, ночлежек, знаменитых крестных ходов.
И секрет Зимина был секретом, в котором отразились традиции этой навсегда исчезнувшей Волги. А мы, две молодые женщины, приехавшие из Москвы и заявившие, что сама икра содержит вещество, которое может предохранить ее от заражения, — мы были представителями новой, советской культуры.
Вот почему с таким волнением следили за нашим состязанием рабочие икорного завода. Вот почему Прасковья Ивановна сказала нам: «На это дело народ смотрит». Вот почему очередной номер стенной газеты вышел под шапкой: «Кто кого?» Вот почему мы поступили правильно, подвергнув наше маленькое открытие риску, возможному в новом деле.
Прошло пять дней, и в присутствии директора и обеих спорящих сторон дегустатор — маленький старичок с морщинистым, суровым лицом — открыл первые банки.
По правде говоря, мне стало страшно, когда, найдя, что «продукт» Зимина сохранил все свои первоклассные вкусовые свойства, дегустатор взял из нашей банки ложечку икры, понюхал ее и, значительно сощурясь, положил в рот. Уж не знаю, что именно он делал с нею во рту и почему, причмокнув, пожевал губами. Наконец он проглотил икру и, помолчав, сказал, что «разницы между пробами не обнаружил».
Точно такая же сцена повторилась через два дня.
На этот раз дегустатор начал с нашей банки, и я заметила, что тень искреннего удивления пробежала по лицу Зимина, когда, проделав все свои магические движения, дегустатор объявил, что икра по-прежнему соответствует всем требованиям, предъявляемым всесоюзным стандартом к сорту «экстра». Однако в тех же официальных выражениях он отдал должное икре Зимина.
