Это был учитель математики, и он смешно изобразил его: заморгал и озабоченно почесал подбородок — должно быть, похоже, потому что Митя, несмотря на свое мрачное настроение, так и покатился со смеху.
— Нет, Санька что! — сказал он. — В наше время это была уже не та гимназия. А помнишь тетку Пульхерию?
И, хохоча, он стал вспоминать какую-то тетку, сестру отца, которая, приехав в Лопахин, потребовала, чтобы ей устроили «красную комнату», и бедная Агния Петровна, заняв под вексель, велела оклеить комнату красными обоями и заказала красный абажур на толстых красных шнурах.
Андрей удивился:
— Позволь, я забыл, почему красную?"
"И Митя, слегка заплетаясь, объяснил, что у тетки была «отталкивающая внешность», а на красном фоне эта внешность заметно выигрывала, так что в конце концов один ветеринарный врач предложил тетке руку и сердце. Рассказывая эту историю, он внимательно присматривался ко мне, очевидно, не узнавая.
— А, Танечка, это вы? — сказал он и сделал попытку, совершенно безнадежную, сесть на постели.
— А мы тут рас… расположились и отдыхаем.
— Я вижу, как вы отдыхаете.
— Да, — гордо сказал Митя. — А что?
— Оставь, разве она понимает? Слушай, а ты помнишь этого, как его… Из восьмого «А»? У него еще была хорошенькая сестра, за которой ухаживал Ванька Зернов?
— Коржич?
— Да-да.
— Мими — собачья морда?
— Да-да, — сказал Андрей с наслажденьем и засмеялся. — Мне мерещится или это правда, что Рубин напился и доказывал, что нужно его утопить?
Должно быть, долго еще продолжались бы эти то скорбные, то восторженные воспоминания, если бы я не потребовала, чтобы братья слезли с постели.
Они покорно слезли и немного постояли, поддерживая друг друга и вспоминая, как было хорошо, пока я не пришла. Потом Митя подмигнул брату, и Андрей, сделав серьезное лицо, присел на корточки и стал шарить в углу, где были сложены книги. Водку выдавали довольно часто, почти каждый месяц, почему-то на промтоварные единички, но за книгами стояла бутылочка заветная, настоенная на тархуне, — накануне решено было распить ее на Митиной отвальной.
— Андрей!
Он сделал вид, что не слышит.
— Перестань!
Значительно моргая, Андрей достал бутылку и передал ее брату.
— Да что вы, товарищи, ошалели? С чего бы это?
— По стопочке!
— Никаких стопочек! Пора спать! Митя, у вас завтра трудный день.
— Вот и нужно, чтобы была легкая ночь.
— Дайте сюда бутылку.
Митя погрозил мне.
— Э нет! — пьяным, добрым голосом сказал он.
