Открытая рана

Да, это еще не развязка. Развязка ждет впереди. Но мы уже готовы. Готовы к любому развитию событий.

Работы еще оставался непочатый край. Притом ювелирной и рисковой. Ведь пришлось вовлечь в наши дела определенное количество людей, в числе которых гражданские — а это опасность утечки. Как ни накачивай, все равно сболтнуть лишнее или сделать глупость гражданский всегда готов. А спрос с него, как с дитя неразумного. Наивными глазами похлопает, виновато ручками разведет — мол, ошибся, нас не этому учили.

Когда мы привлекли этих самых гражданских, они быстро нашли то, на что мы им намекали.

И в их шевелюрах не один седой волос прибавился, когда они представили, чем все могло закончиться. Да, от этого кому угодно дурно станет.

Но время идет. Точнее, летит стремительно, как метеорит. И вот подготовительная стадия долгожданного финального концерта завершена.

Перед моим отлетом в Вийск-13 мы разговорились с Беляковым. Настроение у него было приподнятое. Глаза горели предвкушением последнего броска и азартом борьбы.

Я еле убедил его самому не лететь на реализацию. Лишнее столпотворение и присутствие начальства из нашего ведомства наверняка насторожат противника. И что тот сделает — только черту с рогами известно.

— Ну, скажу тебе не тая. Хорошо потрудился, Ваня. Уверен, закончим дело тоже успешно. К радости нашего руководства и всего Проекта, — отметил начальник.

— Куда ж мы денемся с подводной лодки.

— Все же прав я был, когда тебя из твоих глухих западенских лесов в наш оплот советской государственности и культуры на реке Москве зазывал.

Ты и правда везучий.

— Все везение и везение. А мастерство где — как говаривал Суворов.

— Признаю. Есть толика мастерства и совершенно развязного воображения без границ. Что для сотрудника госбезопасности не свойственно. Но порой, редко, правда, полезно.

Полковник вытащил из шкафчика еще непочатую бутылку грузинского коньяка. Разлил по своим любимым серебряным рюмкам:

— Ну, за Проект.

— За Проект!

— И за тех, кто его хранит.

— За нас! Ядерных чекистов!

Коньяк был хороший — тут начальник толк знал.

И заветную бутылочку, которая как волшебная была в сейфе всегда и никогда не кончалась, доставал по значительным поводам. Сейчас повод был именно такой.

Дело близилось к закономерному итогу. Последний бросок. Это не так сложно. Куда легче, чем первый, когда еще не знаешь, куда прыгать и допрыгнешь ли вообще…

Глава 42

Мы с Никифоровым в его начальственном кабинете тщательно обговорили детали предстоящей операции.