Напиваться до беспамятства я не планирую, чтобы не сделать ничего того, о чем потом, будучи трезвой, сильно-сильно пожалею.
Подойдя к высокому панорамному окну, смотрю на продолжающуюся непогоду. Деревья клонит к земле. Дождь не просто напустился, а льет сплошной беспроглядной стеной.
— Роман разъебал указатель на выезде из посёлка, — звучит за спиной голос Саши.
Шаги, тихий скрип дивана. Шумный выдох. Напускное спокойствие с треском падает под ноги, стоит только появиться этому мужчине.
— Он разве пил?
— А хуй его знает, я не следил.
Дыхание рвётся, по плечам расползаются сотни мурашек. Представляю, что с минуты на минуту их коснутся абсолютно незнакомые руки.
— У тебя есть номер эвакуатора? Мой мобильный вырубился в последнюю секунду разговора.
Мужчины обсуждают случившееся, пытаются дозвониться в службу перевозок. Из-за дождя это не так-то просто, но примерно с третьего раза им отвечают и обещают в течение пяти минут выехать за город.
??????????????????????????Я застываю, когда шаги возобновляются.
Становятся отчётливыми, осязаемыми. Направляются прямиком ко мне.
Поясницу обдает жаром. Я чувствую взгляды — вовсе не двусмысленные, прямые. Сигнализирующие об одном.
— Спасибо, что осталась.
Молчу, сдавливая ножку бокала. Энергии столько, что, клянусь, я могла бы без проблем её переломить.
— Не обольщайся — это не ради тебя.
— Постараюсь. Пойдем, потанцуем?
Я оглядываюсь и с любопытством рассматриваю красивые заострённые скулы, расплывшиеся в улыбке губы и глубокие умоляющие глаза.
И пусть Журавлёв ранее получил моё «да», он явно понимает, что я так же быстро смогу забрать его и обратно.
Согласившись, направляюсь в центр гостиной. Стараюсь не думать ни о чем и продолжая утешать себя тем, что у нас с Наилем есть стоп-слово. Оно дарит уверенность и надежду. Это не окончательный поворот. Скорее, тренировка терпимости и нервов.
Вино я не отставляю — с ним проще. Делаю глоток, чувствую чужие ладони на пояснице. Острое навязчивое желание бьёт током.
Меня хотят.
Прижимаюсь к широкой груди, обнимаю одной рукой за шею. Ноздри щекочет запах чистой кожи и терпкой туалетной воды.
Наиль садится в кресло и затягивается кальяном. Запрокинув голову, выдыхает в потолок густой сладкий дым. Чёрные зрачки сливаются с радужкой, особенно в те короткие секунды, когда наши взгляды встречаются.
Я бегло облизываю губы, перебирая ногами. Ясно даю понять, что в любой удобный или не очень момент он может прекратить. Если только попросит.
