Почувствовав движение за его столом, стараюсь не слишком открыто глазеть. Боковым зрением наблюдаю за тем, как собеседник Саши поднимается с места и снимает со стула пиджак. Затем аккуратно собирает бумаги в кожаную чёрную папку, пожимает руку и покидает заведение.
Дальнейшие действия ожидаемы, но не менее волнительны.
Чаще дышу, смаргиваю. Журавлёв расплачивается за заказ и направляется прямиком в мою сторону.
Глава 37
— Не знал, что ты любительница мексиканской кухни.
В мое скромное уютное пространство врывается до боли знакомый низкий голос, и пульс как по команде пускается вскачь.
Ненавижу.
Журавлёв усаживается на диван рядом со мной. Не спрашивая разрешения, не удосужившись выдержать дистанцию. Хотя бы ради приличия, чёрт возьми.
Его колено задевает моё. Вроде бы невзначай, но от этого движения внутри всё сотрясается, будто от столкновения с айсбергом. К счастью, внешне я остаюсь абсолютно спокойна.
— Люблю поострее. Ты разве нет?
Взгляд по-прежнему не поднимаю, усиленно делая вид, что рисовать — куда интереснее.
Что угодно интереснее, чем общение с Александром Журавлёвым.
Сама же напряженно соплю, выводя карикатурные линии и портя до недавнего времени безупречную работу.
— Надо же — у нас сходятся вкусы. Главное, не усердствовать, Полин, а то потом проблемы с ЖКТ, повреждение вкусовых рецепторов и нарушение чувствительности. Обыкновенная еда уже не будет казаться настолько вкусной и интересной.
— Спасибо за поучительный ликбез.
Становится слишком много всего. Гремучий коктейль из внимания, запахов и тепла ударяет в голову.
Щёки не просто розовеют, а пылают.
Смотрю на руку, покоящуюся чуть выше колена, на выпуклые вены, уходящие под манжету рубашки, и длинные пальцы с ухоженной ногтевой пластиной.
Зачем-то вспоминаю, как исследовал ладонями мое тело. Поцелуи — чувственные и нежные. Обожание в каждом слове и жесте. Жажду, просачивающуюся в кровь. И губы, которые были везде, куда только можно дотянуться. На каждом обнаженном сантиметре. Даже между бедер. Блядь.
Особенно между бедер. Лаская влажно, с языком. Вскидывая меня на волны удовольствия.
Я глупая, потому что на мгновение поверила, что для Журавлёва наш секс действительно особенный. Не такой, как со всеми: с другими, с женой. Он вроде бы натурально волновался, теряя слова и самообладание. Моментами хотелось пожалеть, умиляясь трогательным и непривычным поведением.
На деле это оказалось обычной проверенной стратегией. Соблазнить, втереться в доверие. Добиться и забыть.
