Наиль ждёт меня в гостиной за барной стойкой, встречая задумчивым взглядом. Сюр, но рядом с ним стоят стакан и полупустая бутылка воды.
Горло сдавливает невидимыми щупальцами. Я не хочу искать знаки, но они ярко и сами врезаются в сознание.
— Пойдем?
Опустив голову, расправляю невидимые складки на брюках. Не хочу ни о чем думать и представлять. Например: на этом диване или в кресле? Сверху или снизу? Лаская языком или пальцами?
Пока едем в лифте, муж вызывает водителя и диктует адрес отеля. Он пил совсем каплю, но даже после этого точно не сядет за руль в нетрезвом состоянии.
Наиль сдает магнитный ключ и перекидывается парой фраз с администратором. Я жду в сторонке, а затем выхожу на улицу и чувствую, как прохладный ветер бьёт в лицо и студит тело.
Жадно насыщаю лёгкие кислородом. Кутаюсь в свободный, но тонкий пиджак. Заметив это, Наиль снимает свой и вручает его мне.
Весна — переменчивая натура. И мне становится будто бы теплее, но зубы всё равно громко отстукивают, а каждая вена пропускает вместо крови жидкий лёд.
— Попросили подождать пять минут, — произносит Наиль.
Я киваю и отворачиваюсь, делая вид, что увлечена рассматриванием беспокойного города, который в этот момент и не думает спать. Вокруг полно людей и машин. В ресторане на первом этаже до сих пор отплясывают пьяные гости.
Надо будет позвонить Лиле и уточнить, как прошла операция у Артёма. Надеюсь, всё хорошо. А пока…
Перевожу взгляд и наблюдаю, как Наиль достает сигарету и щёлкает зажигалкой. С наслаждением и серьезностью втягивает в себя горький дым.
Он курит редко, но не удивляюсь, что сейчас захотел.
— Подойдёшь?
Обращаясь ко мне, чуть склоняет голову набок и терпеливо ждёт. Просьба спокойная, но требовательная.
Я с трудом отрываю каблуки от пола и направляюсь к мужу. Разворачиваюсь к нему спиной, вжимаюсь лопатками в крепкое тело.
Наиль обхватывает мои плечи рукой и снова затягивается."
"Я боюсь, что почувствую от него резкий женский аромат, но улавливаю только отголоски.
Перевешивают новая туалетная вода, сигареты и немного вина.
— У тебя волосы влажные…
Звучит с укором, но как-то особенно тепло и заботливо. За грудной клеткой щемит.
— Не досушила.
— Плохо.
Замолкаем, не двигаемся. Сердце Наиля стучит во много раз чаще, чем обычно. Моё — вылетает.
— Полина… Поль…
Вздрагиваю и поворачиваюсь в профиль. Кивком головы указываю на тлеющую сигарету, будто предчувствуя, что по-другому не выплыву.
— Дай, пожалуйста, затянуться.
