Отдел для ноутбука надёжно защищен от механических повреждений, высота кармана регулируется согласно размеру. В комплекте идёт три разделителя и ремень для переноски…
Настя прерывается, набирая в лёгкие больше воздуха.
— Ты работаешь амбассадором «Пеликана»? — пытаюсь пошутить.
Поймав смущение во взгляде, напрягаюсь. Каждая клетка дрожит.
— Нет, просто это действительно лучший рюкзак из всех существующих. Мы коллективно планировали дарить его Саркиеву на день рождения, поэтому я давно мониторила характеристики и спрашивала мнения у знакомых айтишников.
— Этот тоже вроде ничего.
Я сжимаю кожаную ручку «Самсонайт» и нервно перетаптываюсь с ноги на ногу. Горло окольцовывает спазм. Я чувствую раздражение и тошноту. Хочется отказаться от затеи покупать дурацкий рюкзак, а потом думаю: почему должна отказываться именно я?
— Ни в коем случае не настаиваю. Но «Пеликан»…
— Понравится Наилю больше — я тебя услышала.
Не испытывая ни грамма смятения, осекаю. Для чего стоять на своем и доказывать, что лучше знает о вкусах моего мужа?
Я бы предпочла вообще о нем не заговаривать.
Не после того, что было. Развлеклись, повеселились — хватит. Стоит соблюдать нейтралитет. Держать дистанцию. За помощь в выборе платья я бы, возможно, и поблагодарила, но не сейчас. На языке крутится грубость, за рёбрами царапает.
Журавлёва делает вид, что не обижается, и выходит из отдела.
Я же, взмахнув рукой, подзываю консультанта и на ломанном английском прошу упаковать… сразу два товара.
Глава 48
— Лиль, позвони в ресторан и закажи алкоголь, — просит Мира.
— Чувствую, одной бутылки нам будет мало.
Номер буквально завален неразобранными бумажными пакетами с логотипами известных мировых брендов. Я осторожно переступаю через них и суечусь в поисках посуды и салфеток, поочередно проверяя полки и ящики.
Выложив на тарелку фрукты, сыр и хамон, выдвигаю низкий журнальный стол на центр комнаты и усаживаюсь в мягкое кресло, прикрывая оголившиеся ноги пушистым белым халатом.
— Почему я? — возмущается Лиля.
— Ты плохо изъясняешься по-английски?
— Нет, зай. Просто ты ближе всех находишься к телефону.
Скорчив жалостливую гримасу на лице, моя соседка по комнате таки добивается своего — спустя пять минут после звонка в номер приносят ещё одну бутылку охлаждённого вина.
Взяв в рот виноградину, терпеливо дожидаюсь, пока все усядутся на свои места и поднимут бокалы за очередной насыщенный день.
Он откладывается в памяти выразительными красочными фрагментами.
