Верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, рукава закатаны. Воздух в комнате густеет и бьётся током. Муж не подозревает, что причина испортившегося настроения — он сам.
Я не могу уверенно сказать, что не соскучилась. В первые дни — очень, а потом — всё перевернулось с ног на голову.
Пока я искреннее думала, что мы молодцы и спасли брак от разрушения, вовремя его закрыв и от всех отгородившись, Наиль продолжил общение с Настей. Тет-а-тет. Настолько близкое, что, кроме него, никого не оказалось рядом, чтобы помочь Журавлёвой со столь деликатным вопросом.
Грош цена таким стараниям.
— Поездка понравилась, — отвечаю с дребезжанием в голосе. — Спасибо.
Отвернувшись, открываю ящик и достаю оттуда специальный органайзер для украшений. От ревности разрывает, а в уголках глаз собираются слёзы.
Я снимаю с запястья часы и браслет. Аккуратно раскладываю украшения по предназначенным отсекам.
Ссориться не хочу. Предъявлять претензии тоже. Всего лишь отдохнуть после дороги и упорядочить мысли. Желательно в одиночестве.
Разве это так много?
— За что спасибо, Поль? — холодно интересуется Наиль.
— За деньги. За возможность. За всё.
Растираю кисти рук, когда они становятся свободными. Задерживаю дыхание и перехожу к кольцам. Хочу избавиться от всего, потому что накрывает неконтролируемым раздражением, а драгоценности только мешают и жгут кожу.
— С каких пор у нас раздельный бюджет? Я что-то пропустил?
А я?"
"Муж небрежно швыряет полотенце на кровать. Чувствую, что заводится не на шутку. Одно невинное слово, и разговор перетечёт в скандал, а в моих планах было как можно скорее выпроводить его из дому, не отвлекая и не задерживая.
— Я не работаю. Логично, что все финансы заработаны тобой.
— Этот вопрос мы уже обсуждали. Будет удобно, если для начала ты выучишься.
Кивнув, шевелю пальцами и закрываю шкатулку. Да, мы не раз это обсуждали. Теперь вот думаю — может, Наилю попросту стыдно, если моя работа будет не столь презентабельна, как его? Без высшего образования я ничего толкового в столице не найду.
Миллион невысказанных претензий стискивает горло. Я с трудом делаю вдох-выдох и прячу органайзер в ящик.
— Тебя это тревожит?
Наиль останавливается за моей спиной и опускает руки на талию. Я замираю, как статуя. Волнуюсь, будто в первый раз. Понятия не имею, как переживу нашу близость, когда в голове полнейший сумбур.
— Брось, моя благодарность не была связана с тревожностью или желанием тебя уколоть. Сказала и сказала. Не ищи во всем подвоха.
