Настроив тёплую воду, встаю под сильные струи, которые бьют по плечам и макушке, пытаясь привести меня в чувство.
Я вспениваю непослушные волосы. Размышляю о том, что, пока Мышки нет рядом с нами, можно скандалить и ругаться, показывая недовольство и обиды. Уходить, когда хочется, хлопая дверью. Возвращаться поздно ночью или под утро. Спать по разным комнатам. Творить глупости, сожалеть о них или не очень.
Интересно, сможем ли мы позже взять себя в руки, когда дочь, наша маленькая залюбленная принцесса, окончательно переедет в столицу? Или долго притворяться не получится, и рано или поздно семья разрушится?
Выбравшись из душевой, вытираю тело полотенцем и надеваю высокие бесшовные стринги.
Подхожу к зеркалу, смахиваю слёзы. Ощущаю, как за грудной клеткой что-то давит и ноет.
Перебрав весь свой домашний уход, который советовал косметолог из клиники Миры, беру в руки увлажняющий крем. Массирующими движениями распределяю его по лицу и шее.
Я никогда не жаловалась на кожу, но после процедур и профессиональной косметики она стала ещё более гладкой и сияющей.
Услышав движение за спиной, одномоментно вспыхиваю. Это не я захотела изменений, богатства и развлечений. Не я нас к этому привела.
Вытерев запотевшее зеркало, встречаюсь взглядом с Наилем. Будь я чуть слабее духом, отпрянула бы, глядя в жесткие и недоброжелательные глаза мужа.
— Я освобожу ванную через пять минут.
Будто не слыша ни единого моего слова, делает шаг и сгребает пальцами мои стринги. Болезненно и резко натягивает, отчего тонкие полоски-ниточки врезаются в промежность и давят между половых губ, натирая и без того чувствительные точки.
— Я тебе не помешаю.
Низкий вкрадчивый голос звенит напряжением и опасностью.
— Наиль, выйди.
Ничего не боясь, я предупреждаю и злюсь. Включаю максимально строгий и холодный тон, полагая, что поможет.
Ничуть не послабляя хватку, муж вжимается обнаженным торсом в мою спину. Убирает влажные волосы на одну сторону, наклоняется ниже и колкой щетиной царапает шею, заставляя кровь нагреваться и ускоренно перемещаться по венам.
— Иль, мне больно.
Проговариваю не столь уверенно и чётко. Уже не требую, а просто ставлю перед фактом. Скорее всего, из-за того, что длительное воздержание не пошло мне на пользу. Я тряпка. Безвольная и покорная. Не умеющая вырываться и сопротивляться, несмотря на противоречивые эмоции от этой близости.
Упершись ладонями в мраморную плитку, встаю на носочки. Прогнув спину, оттопыриваю ягодицы. Ловлю жадный взгляд в отражении.
