Находят общие темы и интересы.
Например, долго и дотошно обсуждают скандальную статью известного ученого и инженера-программиста, который предрекает, что в скором времени можно будет уволить всех разработчиков, заменив их на ИИ.
Журавлёва шутит. Мой муж подхватывает. Поясняет, что беспокоиться не стоит, потому что «пройдут годы, прежде чем искусственный интеллект сможет кодировать больше, чем дерьмо».
Диалоги становятся живее и активнее. Невооруженным взглядом заметно, что Наиль изменил свое мнение о Насте.
Она не просто чья-то протеже, а девушка с высоким уровнем интеллекта. Помешанная на работе. Исполнительная и трудолюбивая. И занимает кресло заслуженно. Не потому, что чья-то жена и невестка.
Журавлёвой тоже по душе узнавать Саркиева. Он не такой, как другие. Умный, интересный и отзывчивый. С ним легко можно обсудить то, что обычно мы с Мирой и Лилей категорически пропускали мимо ушей, предпочитая более земные и стандартные темы о моде, звездных сплетнях и косметологии.
На лбу проступает испарина.
Я иду дальше. Лезу в самый эпицентр событий. Действуя нечестно и неправильно. Местами подло. Но что поделаешь? Я изменилась.
Наши с Сашей переписки вряд ли можно назвать степенными и скромными, но их не так много, и в них определенно меньше смысла.
Н.Ж:Скажи ещё раз.
Н.С:Что?
Н.Ж:Что я твоя умница.
Н.С:Ты охуеть какая умница, Насть. Шестьсот тысяч пакетов вредоносного трафика в секунду. Отбили.
Перед глазами мутно. На кончике языка горчит металлический привкус крови.
Тошнота усиливается.
Я пытаюсь понять, как из шаблонной рабочей переписки Наиль и Настя скатились к «постоянно о тебе думаю»? Когда мой муж это допустил? Почему и зачем?
Сверяю по датам, плыву ниже. Закрытый обмен состоялся. Я уже осознала, что он был катастрофической ошибкой. Моей. Можно сказать, что я сама подтолкнула к тому, что сейчас происходит. Своим интересом, дуростью и любопытством.
Наши браки не выдерживают. Невинный обмен партнёрами в сексе грозит перерасти в разрушающий, но только в реальной жизни.
Дальше развод Журавлёвых, переезд. Моё возвращение из Милана. Отстраненность и холодность. У Наиля и Насти наоборот — потепление.
На тему семейной жизни и перемен нет ни единого сообщения, мысли или эмоции. Вполне допускаю, что обсуждать по телефону было незачем, потому что теперь мой муж вполне позволяет себе и личные встречи.
Услышав шум на лестнице, я моментально встаю на ноги. Подхожу к двери, проверяю, точно ли закрыт замок.
