Игра в незнакомцев с треском провалилась, но начало мне явно зашло. Было остро и ново. Включились дистанция и запретность. Мы будто заново познакомились и пришли заниматься первым в нашей жизни сексом. Каждый участник активно вжился в роль.
— Я был уверен, что сегодня ты назовёшь не Илем, а каким-нибудь чешским мужским именем…
Несмотря на то, что я лежу распластанная под мужем в шаге от оргазма, прыскаю и утыкаюсь носом в плечо.
В глазах проступают слёзы — мне хорошо и весело, а улыбка никак не сползает с губ, даже когда Наиль меняет позу, перекатываясь на спину и утаскивая меня за собой.
— Раз тебе так смешно — покатаешься сверху.
Наказание я принимаю с готовностью. Изящно выгибаю спину и снимаю бретели платья, оголяя грудь и устраивая эротическое мини-представление."
"Ладони мужа по животному грубо впечатываются в мои бёдра. Резко подкидывают вверх и опускают вниз, облегчая задачу.
Я нахожу опору в виде изголовья кровати. Ловлю отражение зеркала и получаю визуальное удовлетворение. Мы так красиво смотримся, сливаясь в одинаковом ритме и наслаждаясь друг другом, что невозможно оторваться.
— Глубже, Полюшка. По самые яйца.
Под пошлую просьбу, опускаюсь ниже и чувствую каждый сантиметр внутри себя. Несдержанно ахаю. Двигаюсь вперёд и назад до отчётливых красочных вспышек перед глазами.
Когда Наиль тянется к груди и обхватывает сосок, будучи удовлетворенным моими действиями, я шиплю и замедляюсь, а после — улетаю от мощной дозы экстаза.
Тело мучают желанные спазмы. Рисунок на стене превращается в мутное пятно.
Я стону и запрокидываю голову. Чувствую, как муж смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц. Кажется, будто налюбоваться не может, а я уже хочу расспросить: увидел какие-то изменения или нет?
Кончая, обессиленно падаю на Наиля и передаю ему инициативу. Он едет по шее губами и языком. Греет дыханием. Совершает финальные толчки и издает тихие приглушенные стоны, догоняя и улетая вместе со мной.
— Кайф…
Лежим в обнимку, не отлипая. Восстанавливаем силы и сбившийся пульс.
Моментами обдумываем случившееся.
Подо мной навылет колотится сердце. Таю, когда прижимаюсь к нему ухом. И вспоминаю, что я — не проблема, и не преграда, а самый настоящий смысл. Мне нравится им быть.
— Ты прилетел, потому что у меня овуляция?
Перед общей совпавшей командировкой я в голос негодовала на этот счёт. Злилась на работу и обстоятельства. Ещё не знала, что уже можно не стараться, но переживала из-за минус одного месяца безуспешных попыток.
— Да.
