Поджимаю губы, всем своим видом показывая, что мне ничуть не интересно знать о его пагубных привычках. Пусть травится сколько угодно.
— Я тебе чем-то не нравлюсь? — задаю вполне безобидный и интересующий меня вопрос, вскинув подбородок.
Журавлёв слегка прищуривается, затягиваясь дымом и красиво выпуская его тонкой струйкой в сторону.
— Рад, что мы, наконец, перешли на ты, Полина. Давно хотел предложить, но никак не решался. Раз ты первая, то…
— Извини, я задала вопрос. Мне не хочется проблем. Тем более — твоих с Наилем.
На самом деле даю понять, что буду вынуждена пожаловаться.
— Какие проблемы, Полин? — спокойно удивляется Александр. — Я уважаю твоего мужа. Он — гений в своем деле. Таких, знаешь ли, сейчас очень мало.
Пытаясь пробудить во мне остатки уважения, слишком усердствует. Чувствуется доля фальши буквально в каждом слове. Но думает, что мне, должно быть, безумно приятно слышать подобное о собственном муже. Это так, но не от него.
— И всё же? Опять увиливаешь?
— Чем-то нравишься, Полин, — прямо произносит.
Я фыркаю, оставшись недовольна ответом. Да и вопрос был не тот — с приставкой «не». Наверное, было глупо считать, что мы, как адекватные взрослые люди, поговорим честно и начисто.
— Мне бы не хотелось «стучать» мужу, но ты прямо провоцируешь, Александр.
— Можно просто Алекс или Саша, если Саня — тебе не зашло.
— Без обид, но Саня звучит как-то по-братски, а Алекс — слишком пошло.
На нервах снова тянусь к платью и заметно оттягиваю его вниз. И почему ни один консультант не предупредил, что при ходьбе оно то и дело подпрыгивает?
Этот жест не остаётся без внимания… Саши.
Привыкаю к новому имени, мысленно его прокручиваю.
Журавлёв тем временем опускает взгляд на мои ноги и ненадолго на них зависает, будто оценивая.
Градус разговора становится горячее, волоски на коже наэлектризовываются. Саша лениво и как бы нехотя поднимается к моим глазам, неприкрыто показывая, что ему очень даже по душе меня рассматривать.
— Ладно, признаю, — шумно выдыхает. — С ебенями нехорошо получилось.
Твой посёлок, и правда, дыра дырой, но при людях в следующий раз я буду держать язык за зубами.
Качаю головой, не веря.
— А без людей?
— Не ручаюсь, Полин.
Саша затягивается новой порцией дыма и сбивает пепел в стоящую рядом урну. Можно ли считать это победой или хотя бы временным перемирием — не пойму. Но чувства такие, будто меня развели.
— То есть мне стоит напрягаться каждый раз, когда мы встречаемся?
Губы Журавлёва кривятся в усмешке.
