Рамис ворчал, что из всей передряги вышел бы без урона, если бы не Гвидиче, и такого бесславного ранения свет ещё не видывал.
Оказывается, на Дельтиго просто свалился какой-то прибор, пока он собирал флаконы посреди моей буйствующей силы.
Честно говоря, находясь в старой, давно не ремонтированной лаборатории нам казалось, что всё намного страшнее и серьёзнее. Однако, моя магия лишь немного пошатала стены, кое-где попадали картины и разбилась парочка зеркало. Охранки в академии, полной нерадивых студентов и оголтелых экспериментаторов, достаточно мощные.
Так что ЗИМа стояла, стоит и собирается стоять дальше.
И тем не менее Кассиан настоятельно потребовал, чтобы в будущем истерила я исключительно в чистом поле. И главный императорский дознаватель, высыпавший на стол кучу своих перегоревших артефактов, с ним согласился, проворчав, что на меня никакой сокровищницы не напасёшься.
На что император усмехнулся: «Конфискуем хранилище беглого лорда Смионе».
Дядя Катарины, узнав, что она попалась, подался в бега и даже озаботился её судьбой.
Дерил сказал, что министр заварил всю эту кошмарную историю, просто чтобы отвлечь внимание Кассиана от махинаций на Побережье. Брату ещё предстоит расследовать, что там творится.
– Неужели всё закончилось? – Дельтиго устало трёт лицо, он, похоже, тоже ещё не ложился, хотя ему вроде бы никого не нужно высиживать в лазарете.
– Да, – соглашаюсь я и стараюсь не думать о том, что я лишилась подруги. Зато приобрела любовь и вернула магию.
– Надо всё забыть, как страшный сон.
– А как же свидание? – наигранно удивляется Рамис, хлопая глазами.
– Увы, ты опоздал, – я машу перед его носом рукой с кольцом."
"В приоткрывшуюся дверь просовывается светловолосая головка и окидывает меня ревнивым взглядом.
Какая прелесть! А за Дельтиго-то теперь приглядывают!
На задворках воспоминаний всплывает картина того, как ночью, когда нас всех уже доставили в лазарет, сквозь оцепление гвардейцев прорывалась блондинистая менталистка.
Она была настроена так решительно и воинственно, что парни терялись. Ну не силу же им применять.
Рамис под моим насмешливым взглядом, будто, почувствовав, о чём, я думаю, неожиданно очаровательно краснеет.
– А я ничего такого, – разводит он руками. – С тётушкой разговариваю…
Паяц!
Девчонка манит его пальцем, и, бросив на меня извиняющийся, но подозрительно счастливый взгляд, Дельтиго покидает палату.
Я обращаю взор на Кристиана.
