- Тогда давай сегодня? У нас ещё одна тренировка, и я свободен…. - Слава мне подмигнул.
- А у меня ещё одна пара, - ответила задумчиво, прикинув, что мы как раз совпадаем по времени.
- Вот и отлично! Тогда встречаемся в «Кофемолке»?
- Идет, - уже гораздо увереннее заключила я, даже не догадываясь, чем обернется это «не свидание»…
Глава 38
Максим
Обернув полотенце вокруг бедер, я вышел из душевой и направился к шкафчикам.
После тренировки домой ехать не хотелось. Ничего не хотелось.
Вернее, всё-таки хотелось, но.… Опять эти бесконечные гребанные «но», если речь шла о Розалии, мать вашу, Леднёвой.
Да, мне хотелось наклонять ее и прогибать не только в своих снах.
Но, учитывая развитие событий, похоже, мне это не светило. Роза сбежала из тренерской, ещё до того, как я, пардон, успел натянуть боксеры. А вечером, обозвав меня козлиной, заблокировала. Ещё и на двух симках.
Все это неимоверно выводило из равновесия и злило, потому что я убийственно соскучился, окончательно доперев, что ничего так и не отболело.
Напротив. Я злорадно хмыкнул себе под нос.
Моя и не моя.
Гордая. Самоуверенная…. Любимая.
Мысли в башке сбивались в кучи, пока тело отчаянно требовало разрядки, физической близости.
Увы, то, что произошло между нами в душевой, только раззадорило, усилив мой голод. Стыдно сказать, сколько раз я передергивал за последние пару суток, в красках представляя, чем мы занялись после того, как оказали друг другу «первую помощь»…
Я так хотел её.
Я, пиздец, как хотел её, впервые в жизни испытывая нечто подобное.
Только на прогибы сил не осталось.
Тогда в душевой я ведь был почти готов, почти сломлен, желая, наконец, оставить свою броню. В то мгновение она была всем, чего я хотел. Всем, что мне было так адски необходимо.
Я чуть не взвыл, лишившись тепла ее тела и оставшись под холодной водой - в тот миг, обхохотаться, горячая закончилась.
"
"Один разговор. Один гребанный разговор мог определить вектор нашего дальнейшего общения. Но проклятая Отличница засунула голову в песок. Ведьма кусачая. Роза напоминала мне рану, которая мучила меня, не заживая.
Разбередил, чего уж теперь.
Наше краткое уединение забросило меня в небытие, ни о чем другом больше думать не мог.
Но как бы я не задыхался от своих чувств к Леднёвой, не собирался превращаться в тряпку.
