- Может, объяснишь, наконец? - абсолютно растерянно я смотрела в его наливающиеся кровью глаза. - И ещё, ты начал разговор с вопроса «Почему же я оставила тебя в столь трудный момент?», - опустошенный вздох. - Но ты так и не ответил, почему сам проигнорировал наше свидание в тюрьме?! - прошептала я, испуганно наблюдая за тем, как Леднёв практически теряет человеческий облик.
- Объяснить…. - сорванный смех. - Да кто бы мне, сперва, объяснил. Хотя…. - метнув на меня злой взгляд, он протянул руку за телефоном.
На несколько секунд вагон погрузился в напряженную тишину, после чего Максим вручил мне свой мобильный, упершись головой в стенку и крепко зажмурившись.
- Может, теперь до тебя дойдет, почему я не пришел на свидание, о котором был не в курсе…
Не в курсе?
Да что же.…
Одного взгляда на экран хватило, чтобы в ушах зазвенело, а сквозь мое тело прошла неконтролируемая дрожь, провоцируя легкую тошноту.
С экрана на меня смотрело окровавленное лицо Максима, покрытое ссадинами и кровоподтеками: губа распухшая, глаза полуприкрыты, будто он едва держался в сознании.
Господи…
- Максим… - прошелестела я, онемевшими губами. - Они тебя там…. - однако, судя по дате снимка, сомнений не оставалось - в тюрьме Леднёва довели до полубессознательного состояния.
Ублюдки!!!
- Собственно, здесь же кроется ответ на ещё один твой вопрос - «каким же образом Трофимова оказалась той ночью у меня в квартире?» - сдавленный смешок.
- Ленка пришла без приглашения, и я, нагло воспользовавшись её добротой, попросил незваную гостью сгонять до аптеки, так как сам с трудом передвигался даже по своим двадцати пяти квадратным метрам.
Ну, а учитывая ее находчивость, аттракцион невиданной щедрости плавно перерос в приготовление ужина…. - осуждающий взгляд мне в глаза. - Закинувшись обезболом, я отключился, а когда проснулся посреди ночи… - истеричный смех.
С тревожно колотящимся сердцем, я впитывала каждое его слово.
- Однако, как бы я не нуждался в заботе и ласке, выставил Ленку вон… Правда, ещё пару дней я провалялся дома, зализывая раны, - и снова этот его более чем прямолинейный взгляд, в котором было намешано столько всего: непонимание, обида, разочарование, задетое мужское эго, затаенная боль.
…
Краткая заминка.
Резко сократив расстояние, я тесно прижалась к Максиму. Мои дрожащие пальцы накрыли его ледяные кисти, сцепленные замком. В таком положении под мерное покачивание поезда мы просидели довольно долго, не решаясь нарушить столь необходимое единение.
….
