Мы планировали провернуть «акт мести» ещё тогда, когда кто-то из новой школы подставил меня с кражей денег на благотворительность.
Думали пригласить на вечеринку к Галицкому весь мой класс, по-тихому выцепляя тех, кто находился под подозрением, и отводить их за сывороткой правды к «телятам».
Да только разборки все время откладывались, потому что и у меня, и у Ромки находились дела поважнее.
Ещё же надо было, чтобы «кровавое возмездие» совпало с отсутствием в доме его матери и сестры. Например, сейчас Настя укатила вместе со старшей Галицкой в Европу, и в доме никого не было кроме немногочисленного персонала.
Конечно, мы не собирались заниматься чем-то криминальным, так, решили немного припугнуть сученка, чтобы было ему уроком на всю жизнь.
Однако мы оба придерживались мнения - подобными вещами лучше заниматься при полном отсутствии свидетелей, так спокойнее, да и обстановочка сгущающегося саспенса явно благоволила достижению заявленной цели.
А цель у меня была одна - получить от Олейника признательные показания во всех его злодеяниях, чтобы теперь мне выступать в роли кукловода, в нужный момент дергая его за ниточки.
Иными словами, обезопасить нас с Розой от действий этого сумасшедшего придурка.
- Игорек, ты ведь хотел со мной дружить? Я правильно понимаю?! - в голосе товарища сквозила ледяная насмешка.
- Д-д-да, Ром! Да! - чуть ли не взвыл Олень, медленно пятясь подальше от вольера, бросая перепуганные взгляды на ощетинившихся псов.
Я непроизвольно сцедил слюну, растерев ее подошвой кроссовка.
Какое же жалкое недоразумение. Ничтожество, способное пакостить только из-за отцовской спины. Он даже не Кревытыч.
Нет.
Он червь.
Мягкотелое. Беспозвоночное. Существо.
- Заходи, не бойся! - усмехнулся Рома, тихонько насвистывая, - Они чуют хороших людей… Тебе ведь бояться нечего?
- Я совсем забыл.… Мне это… - заблеял Игорек, - Мне надо домой… Я-я… - дошло, наконец, что не просто так «все мы здесь сегодня собрались», и его дьявольский план вышел из-под контроля.
Хотя я всё ещё находился в своем укрытии, не торопясь переходить к следующей части нашего представления - Галицкий же попросил меня не спешить. Да за милую душу…"
"Чувствовал, что с другом происходит что-то не то, но, как ни пытался, не получилось его разговорить. Галицкий отгородился от меня железной стеной, поэтому я бросил это неблагодарное дело.
