Думаю, Леднёв сам в состоянии решить, как ему поступить…
- А как же Антошка? Почему ты не думаешь о нем? Неужели ты не понимаешь, что его отец - герой, который ценой собственной жизни обезвредил опасного преступника, может после выздоровления остаться на улице? И это далеко не все, что ему светит только потому, что он хотел обезопасить тебя…
- Почему же Сергей сам не думал о своем сыне, когда подставлял моего парня? Почему он не думал обо мне - своей «дочери», когда отправил на всё лето подальше от Леднёва? Он взрослый человек, мам.
У него есть своя голова на плечах. Уж как-нибудь разберется.
- Но Игорь же просто его развел! Обманул, воспользовавшись Серёжиной добротой! Роза, неужели ты не понимаешь?
- Вспомни, как давно Сергей мечтал о повышении? Ты ни раз говорила, что у Олейника-старшего имеются выходы наверх. И эти ваши бесконечные застолья… - многозначительно хмыкнув, - Полагаю, отчим влез во всю эту грязь не просто так, - я опустошенно выдохнула.
- В любом случае, ему теперь нести ответственность, - подвела черту я, поднимаясь из-за стола.
- До чего же этот юноша запудрил тебе мозги! Роза, я тебя не узнаю! Неужели ради него ты готова пойти против семьи?
Неужели она до сих пор так ничего и не поняла…
- Мы с этим, как ты выразилась, юношей в ближайшее время съедемся. А ещё планируем пожениться. Теперь он - моя семья, и я всё ещё не теряю надежды, что мои родственники больше не будут вставлять нам палки в колеса.
Не дожидаясь ее ответа, я поспешила на звонок телефона в моей комнате, прочитав на дисплее имя отца Игоря. Только разборок с ним не хватало для полного счастья.
- Здравствуй, Розочка, - с наигранной теплотой обратился ко мне Олейник-старший.
- Здравствуйте, дядя Вова, - поздоровалась я, и, заметив маму в проеме, переключила разговор на громкую связь - ей явно будет полезно послушать.
- Роза, милая, случилось небольшое недоразумение… - своим привычно поставленным голосом начал он.
- Ты ведь знаешь, что мой сын был влюблен в тебя с детства… А мужчины, порой, способны на такие глупости из-за своей неразделенной любви….
- Действительно, оклеветать, усадив за решетку, а потом заказать нападение - какие глупости, Владимир Александрович! - я истерично хмыкнула, честно признаюсь, упиваясь неловкой паузой на том конце.
