Леднёва - это какой-то долбанный вызов моему самоконтролю. Красная кнопка. Сбой системы. Error. Похороны здравого смысла, бля**. Кровь вскипела, устремившись в область паха.
Даже в глухом черном худи и простеньких джинсах эта девчонка кутала мое тело в отчетливое возбуждение одним своим беззащитным видом, вечно недовольным выражением лица и отблеском сухого льда в ведьмовском взгляде.
Потому что знал - оно, наверняка, красное.
Белье на ней красное. Кружевное. Или прозрачное.
А может как в ту нашу бессонную ночь крохотные стринги-полосочки?
При воспоминаниях о влажных маленьких трусах моей отличницы сердце забилось как долбанный молот.
Как-то раз засветил у неё ящик с нижним бельем преимущественно красных оттенков, поэтому даже не сомневался, что скрыто под этой мешковатой одеждой.
Сука. Как же так?
Расплылся за ничтожные секунды. Даже без контрольного глаза в глаза. Только одно её грёбанное присутствие. Аура. До одури убийственный флер монаршей особы, затянутой в красные кружева.
И пиздец тебе, Леднёв.
Мне стало до боли смешно.
- Макс? М-а-а-к-с?! - порывисто шептала Ленка у моего уха.
- Че? - пытаясь заякориться на ее лице.
- Мой любимый медляк! - с нажимом и явным намеком.
Я неопределённо пожал плечами, варясь в каком-то изысканном котле персонального ада, пока танцующие гости вокруг нас соединялись в парочки. Накрыло пугающей апатией.
На автомате опустил свои руки Трофимовой на талию, притягивая её ближе. Лена, томно хихикая, обвила мою шею руками, и мы, учитывая мое сомнамбулическое состояние, даже довольно слаженно задвигались.
Правда, мнимому спокойствию настал кобздец, когда рабовладелица моя голубых кровей замаячила на горизонте.
Помедлив пару мгновений, я повернул голову, и, безотчётливо вздрогнув, будто в замедленной съемке в морду летит ментовский кулак, с размаха ебнулся в мрачное предгрозовое небо ее карих глаз.
Такая нереальная она была с этими непривычно распущенными черными волосами, испепеляя меня замораживающим взглядом исподлобья.
Правда, вскоре танец подошел к концу, и Ленка утянула мою рабовладелицу к столу с напитками, в лучших традициях заботливой хозяйки вечера пытаясь ту напоить.
Судя по мимике девчонок, их «дружба» к этой минуте корчилась в предсмертной агонии.
Когда Трофимова скрылась в дверях кухни, я намеренно продолжал терзать Розу взглядом. Удивительно, но жестокая Кусачка не пасовала, выдерживая его с какой-то несвойственной ей горделивой смелостью.
А меня это только сильнее подстегивало.
