Отличница и плохиш

– Его разве не отчислили? И разве допустили к экзамену?

– Не отчислили и допустили, как видите, – чеканит Игорь Андреевич, окидывая меня недовольным взглядом. – Что-то ещё? – в его голосе предупреждение.

Сглатываю комок в горле. Кажется, такими темпами максимум, чего я добьюсь – предвзятости преподавателя ко мне.

– Если я сделаю эту работу одна, зачтёте? – обречённо вздыхаю.

– Нет, – неумолимо обрывает мне единственную возможную ниточку Игорь Андреевич. – Это парная работа. Волков тоже должен её представить. Докажите, что вы хорошая журналистка и способны уболтать любого, найдите его и заставьте сделать проект с вами.

Кто-то сзади скептически посмеивается над словами препода. Видимо, слабо представляют себе Волкова, выполняющего какой-либо проект, да ещё по моей просьбе. Могу понять. Я бы и сама посмеялась, да только это теперь моя проблема.

С другой стороны… Если Волков каким-то чудом умудрялся сдавать сессии, может, не так уж сложно будет его убедить поучаствовать? Скорее всего, он так или иначе всё равно в курсе заданий и того, как что будет происходить.

Возможно, даже сам со мной свяжется.

При этой мысли сердце взволнованно ускоряет биение… Я вспоминаю наше знакомство.

Первое сентября. Я всё-таки поступила на факультет журналистики на бюджетную основу – прошла во второй волне. Стою вся такая воодушевлённая на чём-то типа линейки, как мы называли её в школе. В универе формат немного другой – студенческий концерт и раздача студенческих. Всё это происходит на улице, потому что погода приятная и позволяет.

В какой-то момент я всё-таки смотрю в сторону ворот. Где-то там я столкнулась со странным парнем. Столкнулась в прямом смысле – я на каблуках, мама настояла, что так будет правильнее. Не привыкла ходить на них и, когда остановилась, чтобы осмотреть университетский двор и корпуса, неосторожно качнулась в сторону.

Да, знаю, идиотская привычка не смотреть, куда иду и даже где стою. Папа постоянно меня за это корит.

В общем упала бы, если бы не опёрлась машинально о кого-то крепкого.

Встретилась с ним взглядами и отшатнулась – парень дьявольски усмехался, а на щеке у него красовался зловещий рассечённый шрам. Меня это неожиданно напугало. Даже не знаю, почему… Не то чтобы я неженка совсем и никогда ран не видела, но что-то в этом парне напрягло. Какая-то опасность в нём почувствовалась.

Что ж, его больше нет возле ворот. Отчего-то поёжившись, снова обращаю внимание на импровизированную сцену. Там уже планируют поднять университетский флаг.