Отличница и плохиш

Воображение спящей Даши, смущённо прикусывающей губу от некоторых воспоминаний обо мне с фантазиями дальнейшего, заставляет на мгновение прикрыть глаза. Делаю глубокий вдох, пытаясь отогнать наваждение, на выдохе снова смотрю в лицо девчонки, которая всё-таки слегка раскачивается на качели.

Покатать её, что ли? Даже мило, что её тянет на такие скорее детские развлечения, да ещё так непосредственно, не стесняясь меня.

Самого ведь тянет на куда более взрослые развлечения. И покатать Дашу хочется совсем не на качелях и не так легонько, как подталкиваю сидение сзади.

Блять, откуда эти ассоциации? Ещё и про сзади тоже думаю. Вконец я испорченный. А Дашка невинная. Даже неловко перед ней слегка.

– Если я когда-нибудь преступлю закон, то только ради тебя, – неожиданно серьёзно заявляю. Срывается само.

Она ощутимо напрягается. И я отпускаю качели, чтобы снова встать перед ней – хочется посмотреть в лицо. Сам ведь сознаю, что ни хрена не шутил. Это понимание пришло сразу со словами.

– Не надо мне этого, – хмуро бросает Даша, отводя взгляд сразу же, когда он встречается с моим. – И вообще, твоя девушка явно будет против, – добавляет почти враждебно.

Хмыкаю – вот это заявление. Даша осознаёт, насколько оно эмоционально звучит? Недовольно так.

– Ревнуешь? – мне мало намёков, даже таких приятных. Хочу напрямую. Хотя бы что-то.

Но увы, Даша непреклонна.

– С какой стати? – огрызается, резко останавливая качели ногами. – Ты мне навязан преподавателем, Волков.

– Ты не ответила, – вкрадчиво напоминаю. Нарываюсь слегка.

Но походу не на то получается:

– Конечно, нет. Я тебя не ревную, – умудряется отчеканить, глядя мне в глаза. – Мне по-женски за твою девушку обидно.

Не сдерживаю смешка от этой неревнивой милахи.

– Не стоит. Её нет, – ровно сообщаю, без лишних пояснений.

И, кажется, шокирую Дашу. Она так забавно теряется. Смотрит на меня, часто моргая, почти в упор. Явно пытается сообразить, всерьёз ли я.

– А тогда кого ты тогда… – проговаривает, видимо, параллельно соображая. Ещё и краснеет слегка. – Ждал… – тише. Неужели доходит? – Неважно, мне всё равно какие у тебя там и с кем отношения, – в итоге строго заключает, снова напуская на себя отчуждённость.

Желание сгрести её к себе становится почти непреодолимым.

– Зайдём в кафешку, – ухмыляюсь. – Накормим тебя, а то вредная такая.

До сих пор не понимаю, что со мной творилось вчера вообще.