Отложенный эффект

- Держитесь, капитан, мы с вами! – очнувшийся Дюваль встал рядом с ней, но ему тоже было как-то несладко.

- Дюваль, болевые импульсы, много, разом, в разные части тела, я не могу. Быстро.

Дюваль исполнил, получил заряд в лицо, и рухнул, как подкошенный. Ла Валетт отлетел к стене, его корёжило, но он поднялся. Вот ведь старый чёрт!

- Сейчас мы с вами разом, хорошо? – Пти Мартен тоже поднялся и встал рядом с Ла Валеттом.

Марион переглянулась с бледным Саважем, они улыбнулись друг другу… и тоже встали рядом. На секунду взялись за руки, потом отпустили… и выставили щит в последний остававшийся для того миг.

Держали, держали, на них давили… давили сильно и мощно, щит понемногу стал продавливаться. Марион ещё подумала в тот момент, пока перехватывала дыхание – так, кажется, уже шансов нет, сейчас зальём всё огнём.

- Не смей, поняла? – прошептал Саваж.

На висках у него блестели капельки пота, хвост печально повис.

Марион зажмурилась, осторожно вынула правую руку из их конструкции, размяла пальцы... и её оттолкнули на пол, конструкция развалилась, а из-под остатков щита в Ла Валетта и Пти Мартена полетело свеженькое некромантское заклятье в исполнении сержанта Маро.

Саваж присоединился, что-то там они вместе вытворили… и Марион увидела только, как на месте Ла Валетта сначала образовался громадный чёрный паук, а потом – пустота. Затылок Пти Мартена грохнулся об пол, он откатился, и – рывком дёрнулся куда-то, видимо – хотел уйти каким-то хитрым способом. А потом – ещё и ещё. И не смог, чёрт его забери, не смог. Бился, бился… и затих. Неужели их с Саважем защита на что-то сгодилась?

А потом вдруг перед глазами стало темно, и силы оставили Марион. Она опустила голову на пол… и это оказалось в тот момент всё, совсем всё.

56. Из последних сил

У Саважа шумело в ушах, а перед глазами плыли какие-то непонятные не то мушки, не то точки, не то соринки. Хотелось лечь и отключиться, но нельзя, нельзя, никак нельзя. Потому что Марион, потому что этот дурацкий Пти Мартен, откуда только он вылез такой – неужели то была его, Саважа, ошибка, и нельзя было идти на эту встречу, не поговорив с отцом, и не спросив об этом человеке? Но Саваж узнал о его существовании только сегодня, и вот, называется.

Влипли все.

Он крепко-крепко зажмурился, сосчитал до десяти, открыл глаза. Помогло – видимость стала лучше, но где-то в районе затылка от усилия заболела голова, тупо и неотвратимо. Да что ж такое-то! Падать пока ещё нельзя!

Он снова проморгался и огляделся.