Отложенный эффект

- Так, и ни одного помощника, прелестно, - вздохнула и громко закричала: - Роже, немедленно сюда!

Парень в целительской форме заглянул, понял, подхватил Марион на руки и утащил.

- Куда? – прохрипел Саваж.

- Портал в приёмной, - сказала Клодетт. – Давайте дальше.

Дальше последовательно унесли Дюваля и Кусачку – на помощь Роже пришёл тот парень из здешних, имени которого Саваж так и не вспомнил. Потом забрали Морэя. А потом Саваж собрался с силами в очередной раз, поднялся на ноги, опираясь на стену, и очень медленно вышел на улицу.

На крыльце скрючился де ла Мотт – белый-белый, с закрытыми глазами, и даже его белая рубашка закоптилась. Бьорн зализывал запястье – видимо, ему досталось туда. А Пти Мартен лежал между ними и не дышал.

Девочка Клодетт держала ладони де ла Мотта и чуть не плакала.

- Ну Жак, да приходи же в себя, ты можешь, я знаю! Что ты умудрился найти на свою голову, вот скажи? Ты ж у отца один, он же у тебя с ума сойдёт, как узнает! А вдруг я не смогу тебе помочь?

Саваж выдохнул и добрёл до Клодетт.

- Клодетт, вы сможете. Справитесь, непременно справитесь. Я знаю точно. Соберитесь, вдох и выдох. И всё получится.

Когда на полянке между забором и главным входом в дом открылся портал, и из него шагнул отец, Саваж понял – можно отключаться. Дальше от него ничего уже не зависит, справятся сами.

57. Кусочек старой тайны

Пробуждение в госпитале становится традицией, подумал Саваж, когда увидел над собой уже знакомый потолок. Только это вовсе не та традиция, которую он бы хотел поддерживать, эй, вы, кто там вообще за это всё отвечает, ясно вам?

Так, и что с ним? Резкость в глазах наводится, руки-ноги шевелятся.

Удалось дойти до ванной, там посмотреть в зеркало на свою бледную рожу с запавшими красными глазами. Не как у Пти Мартена, но тоже ничего так.

Что это вообще за Пти Мартен и откуда он взялся на их головы? Кто бы рассказал? Ладно, это потом, сначала Марион.

Медсестра вошла, когда он как раз добрался до кровати – увлекательное путешествие, что уж. Холодный пот от нагрузки, мелкая дрожь в ногах, и ещё жажда – красота неописуемая.

- Как вы себя чувствуете, профессор? – она снимала какие-то свои показатели, но считала нужным спросить.

- Жив, - криво усмехнулся он. – Где Марион Блуа? Как она?

- В соседней палате, тоже проснулась, - кивнула медсестра.