Отложенный эффект

Хрюкнул за спиной генерал Саразан, вздохнул отец. Что ж, так тоже бывает. И с этим теперь тоже жить. Но есть ещё один вопрос.

- Кто стоит за проектом закона против некромантов?

- Я, конечно же. Депутат Бурже – простец и не видит дальше собственного носа, управлять им удобно. Но он уже не остановится, обсуждение закона должно состояться двадцатого сентября.

Через три дня, в понедельник. Что ж, тоже хлеб, можно успеть что-то сделать. Точнее завершить то, что давно уже подготовлено.

- Мы хотим узнать что-то ещё? – Саваж оглядел свою группу поддержки.

- Думаю, достаточно, - ответил отец.

Генерал Саразан молчал, а Марион просто покачала головой. Значит, всё.

- Ступай туда, куда положено, - произнёс Саваж ритуальную формулу и вернул на место магический защитный барьер.

Наверх поднялись в молчании.

- Пойдёшь в парламент в понедельник? – спросил отец.

- Пойду. Я готов, - вздохнул Саваж.

- Вот и хорошо, что готов. Только ты того, скажи Клодетт, пусть тебя в порядок приведёт.

Если ты в таком виде выйдешь говорить, все тут же поверят во все сказки о некромантах.

Когда они с Марион вернулись в госпиталь, то пошли искать Клодетт – как им и было велено.

- А она в палате у молодого де ле Мотта, - сказала медсестра Нинель. – Он в себя пришёл, слышали?

Дверь в палату была приоткрыта, Саваж хотел было войти, но Марион показала ему кулак и прислушалась.

- Жак, не шевелись. Ты три дня пролежал без сознания, не смей вставать! Я сама сообщу господину профессору, твоему отцу, что ты проснулся! И он придёт!

- Клодетт, - он шептал, но шептал очень явственно и вдохновенно.

– Клодетт, хорошая моя, как же я рад тебя видеть! Сам господь послал тебя мне, никто другой не смог бы исцелить меня, веришь? Никто другой, только у тебя такие прекрасные руки, и только ты такой умелый целитель, и только ты такая несравненная красавица.

- Молчи, хорошо? Не успел очнуться, уже болтаешь?

- А вдруг ты снова сбежишь и спрячешься от меня? Нет уж, слушай.

- Да ты не в себе, ты нездоров!

- Скоро буду здоров, и всё это – благодаря тебе. И не отпущу, ясно? Или я тебе так плох? Только честно?

- Хорош ты мне, хорош. Только кто ж тебе разрешит-то меня?

- Как это – кто? Я решил, достаточно. Отец будет только счастлив, если в нашем огромном пустом доме поселится кто-то ещё. А такая, как ты – так и вовсе. А матушка моя будет смотреть на нас с небес и радоваться, веришь?

Кажется, дальше кто-то кого-то поцеловал.