Отложенный эффект

Да, говорил он, это моя невеста, капитан Марион Блуа.

- И с какими чувствами вы выходите за некроманта? – спросили её.

- С радостью и любовью, - ответила она.

И это была чистая правда.

61. Из песни слова не выкинешь

Саваж пытался понять – уже всё и можно выдыхать, или пока ещё расслабляться рано, и из-за угла может выскочить какой-нибудь новый призрак, или зверь, или предатель, или дурак.

После выступления в парламенте всяческие статьи в газетах и сюжеты на телевидении о заполонивших всё проклятых преступных некромантах как рукой сняло.

По распоряжению магической полиции и лично генерала Саразана покопали, и нашли концы – финансировал кампанию Пти Мартен, где-то через депутата Бурже, где-то через других подставных лиц. У покойного, к слову, остался неплохой капитал, наследников у него не было, и поскольку был он магом, то и распоряжаться этим наследством пришлось фонду «Магия и мир». Более того, Саваж вдруг оказался представителем от семьи в этом фонде, потому что отец сказал – а иди-ка ты, сынок, и делай, ты справишься.

Фонд этот основали в начале века, а именно – после великой войны представители тридцати выдающихся магических родов по всему миру. И назначение фонда было – приглядывать за обстановкой в мире, там, где иначе нельзя – вмешиваться и решать разные вопросы, и поддерживать магов в мире простецов. Скажем, Магический Легион, не подотчётный ни одному правительству, и даже Организации Всемирного Прогресса не подотчётный, финансировался главным образом именно сообществом магов.

И такие вот вопросы, когда после смерти франкийского мага-преступника осталось приметное состояние, и нужно им распорядиться, решало как раз франкийское отделение Фонда.

За столом сидели и смотрели друг на друга его высочество Шарль де Роган, крупнейший магопромышленник, герцог Шарль-Валентин де Вьевилль, генерал в отставке, граф Леонар де ла Мотт, профессор, маркиз Кристоф де Риньи, генерал в отставке, отец нынешнего командующего, и граф Жан-Александр де Саваж, профессор, декан факультета некромантии.

Саважу пришлось изложить всю историю – от появления в его жизни Ришара Маро по прозванию Кусачка, до заседания парламента по закону Бурже. Маро знали все, кто имел отношение к Легиону, о Бурже услышали главным образом в связи с новым законом, а о скандале в семье Тьерселенов знали примерно все и о криминальной карьере выходца из этой семьи тоже знали – до определённого момента, потому что последние лет двадцать он не светился нигде и никак.