Отложенный эффект

Марион дождалась, пока старший Жан поставит сына на песок, и тоже спустилась.

Обняться молча. Сколько не виделись? Две недели? Вечность. Но за ту вечность не изменилось ничего, совсем ничего. Объятия говорили – я здесь. Прикосновения обещали – всё ещё будет. У ног плескалось море, небо было синим-синим. И почему она раньше сюда не приезжала?

- Где Жанно? – только что же был здесь, и куда-то делся.

- О, у него тут полно знакомцев. И студенты, и дети кое-кого из преподавателей, и дети из деревни.

Точно, есть же деревня.

Источник кое-какого пропитания, вроде молодого барашка, которого обещали зажарить на костре к вечеру, вина из растущего на склонах винограда, каких-то свежих овощей и фруктов.

В лагере археологов и некромантов стояла тишь – потому что середина дня и жара. Кто спит, кто лежит в тенёчке, кто ещё каким благим делом занимается. Работа продолжится чуть позже, когда жара спадёт. А пока Саваж привёл Марион к большому шатру – уж конечно, где ему жить, только в шатре – и показывал там отдельную спальню для Жанно и чуть большего размера – для них.

Посреди той спальни возвышался толстый надувной матрас, на котором, конечно же, намного удобнее спать, чем просто в спальнике на земле. Впрочем, какие тут спальники, у Саважей-то, плетёные кресла под раскидистыми оливами – не хотите ли, и магически охлаждённый графин с водой, и немного вина в ту воду, и снова обняться, и как же с тобой, не поверишь, хорошо, не то, чтобы забыла за две недели, но хорошо ведь.

Ухоженного хвоста уже не существовало. Года три тому они страшно поссорились, и Марион тот хвост случайно подплавила. Сама же потом и жалела больше всех, даже больше самого носителя хвоста, тот поутру просто отправился к своему парикмахеру и отстриг то, что осталось. И больше хвостов не отращивал. Говорил, важной фигуре, коей он теперь является, проще без хвоста. Проще – значит, проще.

Муж и сын провели Марион по лагерю, показали, кто где живёт, где кухня и как жарят на ужин того барашка, и что там готовят ещё, и какой чудесный храм девы-воительницы – смотри, звёздочка моя, тебе как раз подходит.

Марион просто утратила и почву под ногами, и чувство реальности – насколько всё это оказалось хорошо.

А после ужина сидели у костра, пели песни, рассказывали, как прошёл день. Детей Марион насчитала десяток – они тоже сидели у костра, таскали сухие ветки, бросали в огонь огромные шишки, слушали разговоры взрослых.