Отложенный эффект

Ничего себе они тут развлеклись, утро уже!

Он снял защиту, опустил руки, обернулся… и увидел, как Марион, сделав несколько нетвёрдых шагов, дошла до колонны, прислонилась к ней и сползла на землю.

Марион лежала на чём-то неудобном – кажется, на гравии дорожки, прислонившись к какой-то каменной штуке. Не к надгробию, и ладно. Или к надгробию? А, не важно, уже не важно.

Она чуть приоткрыла глаза, увидела светлеющее небо. Ничего себе они провозились, но лето же, ночи короткие. И снова закрыла глаза.

Хорошо… Она снова слаба, как после тяжёлой процедуры или операции, у неё ещё поднывают руки – сколько она их не использовала по назначению, отвыкла, но она счастлива. Она может, она всё ещё может. Ей просто нужна практика, тогда она сможет ходить в бой на более долгое время… и не только против заведомо агрессивной антропоморфной нежити старше пятисот лет. О, да она благодарна Саважу, за то, что втянул её в это дело, сначала разругались, зато потом как порезвились!

Две руки подхватили её под мышки и попытались поставить на землю.

Не удалось – ноги не держали совершенно. Тогда её крепко прижали к груди, и у неё даже не было сил и желания возражать. Держит? И пусть держит.

Но он не только держал, он ещё поглаживал по спине, а потом поцеловал. Сначала – просто коснулся, словно приветствуя. Потом – вернулся, сначала легко касаясь, потом с небольшим нажимом, лаская, пробуя, исследуя… Исследователь хренов! Тело Марион отреагировало неожиданно и мощно – горячей волной изнутри.

О да, победа, пусть даже и над неживым врагом, и мужчина – это самое то, что ей сейчас было нужно. Врагов победили, и мужчину тоже… победим.

Она схватилась за него и открыла глаза. Смотрит, не отрываясь, чёрт желтоглазый.

- Что это вы делаете, позвольте спросить? – усмехнулась она.

- Исполняю мечту, - он не задержался с ответом ни на секунду. – Я хотел поцеловать вас с того момента, как увидел впервые.

И ещё сделать вот так, - одна ладонь осталась меж лопаток, а вторая коснулась её затылка, легко погладила – за ушами, основание шеи, легла на затылок. – Вы прекрасны, Марион.

О да, прекрасна, сейчас – особенно. Пыльная, потная, местами покрытая копотью. Это некромантия не оставляет следов, а работа боевого мага обычно в огне. Вот и ходишь… как будто из печи вылез, так говорил зелёным выпускникам Академии в начале её службы генерал Вьевилль.