Отложенный эффект

Но господи, кто же это такая?

На конференцию Марион шла, как на долгожданный праздник. Как-то так вышло, что в последние полгода очных выступлений ей не выпадало, только заочное участие и публикации. Тоже неплохо, но не заменит живого общения с коллегами на интересную тему. А раньше она чувствовала себя настолько слабой, что её пределом было – прийти на нужное заседание, выступить, ответить на вопросы и уйти. И чтоб хватило сил продержаться до конца выступления. И то это уже после очевидного наметившегося улучшения.

В последние же полгода она сначала гуляла – понемногу, потом дольше, потом уже не только по дорожкам парка вокруг госпиталя и Академии, но даже съездила на экскурсию в Альпинские горы. Просто на экскурсию, просто как человек, а не как боевой маг на задании. Оказалось – красиво и интересно. И попробовала подниматься в гору и спускаться с горы. Легко не было, но и запредельно трудно – тоже.

А после уже можно было и попроситься в тренировочный зал Академии. Там выделялись часы для сотрудников и  приравненных к ним – строго говоря, курс по практическим занятиям у студентов Марион собиралась взять только осенью, через два месяца.

Но её пустили, и как же хорошо было ощущать возвращающуюся силу!

И даже кое-какую работу для Легиона она умудрилась выполнить в эти последние полгода. И ощутить себя человеком и магом на своём месте.

Правда, мама и сестра Люсиль бурчали – чем не повод выйти в отставку и найти себе приличную работу, чай, не девочка, повоевала, будет.

Ой, сколько она о себе выслушала после травмы – что поделом ей, что нормальные женщины не служат в Легионе, и не попадают в такие ситуации, что работала бы в каком другом месте – осталась бы здорова. А теперь что? Слушать всё это было невероятно тяжело, но свои же? Марион терпела, сколько могла, потом терпение у неё закончилось, и она жестко, как во время операции, велела обеим отправляться по своим делам, а к ней больше не приходить, пока не придумают другие темы для разговора. А разговоры о причине её травмы и её образе жизни отныне под запретом, если они обе вообще хотят поддерживать с Марион какие-то отношения. Обе обиделись – мы, мол, от чистого сердца, и вообще кто ещё тебе правду-то скажет – ушли и три дня не появлялись в госпитале. Потом вернулись – как ни в чём не бывало. Правда, говорить ерунду стали значительно реже.

Отец Марион и Люсиль ушёл, когда Люсиль было пять лет, а Марион три. И погиб через год.