Отложенный эффект

Последствия за свой счёт

Марион провела в госпитале десять дней, но после с трудом могла вспомнить, что именно она там делала.

Её организм не может адаптироваться к беременности и снова разрушается.

Эти два факта никак не хотели уместиться в её голове, и между собой они тоже как-то не слишком дружили. Потому что Клодетт смотрела на неё, глаза у той Клодетт были вдвое больше обычного, она качала головой и не делала никаких прогнозов. Но Марион знала ту Клодетт уже долго, и такой безысходности в глазах своего целителя она ни разу ещё не видела.

Потому что… потому что. И Жаклин Арман тоже, чуть что, хваталась за голову и поджимала губы, потому что – не могла сказать ничего приличного, обнадёживающего, да и просто определённого – тоже.

Да чёрт побери, они все даже не могли сказать, сможет Марион доносить ребёнка до родов, или нет.

Мама стучала в магическую связь – и была послана к чёрту. Марион рявкнула, что не может говорить, и сама свяжется, и – пока не связалась.

Люсиль пришла в госпиталь, её вроде бы было посылать некуда и незачем, но и ей Марион тоже ничего не сказала.

Есть проблемы, да. Решаются. А поскольку у Марион в последние годы всегда были какие-то проблемы, то и ничего особенного.

Марион надеялась, что убедила их – ничего особенного. Дополнительное обследование. Небольшое ухудшение, а может – и нет. Большое. Не важно.

Что делать-то, господи?

Она не была каким-то особым ярким талантом, звездой. Зато всегда была профессионалом. Крепким, надёжным, компетентным.

Не делающим глупостей, мать вашу, не делающим! Никогда! Ни за что! Умеющим правильно сориентироваться, оценить риски, и действовать именно так, как сейчас нужно.

Даже там, в Армсфельде, пять лет назад, она действовала так, как нужно. Все признали, что лучше – невозможно. Арно шагнул вперёд, получил заряд на месте, и успел передать ей – от чего защищаться. Он ушёл, но своей смертью спас её от смерти. Она встала на его место, получила всё, что с того причиталось, но спасла десятерых остальных от того, что обрушилось потом на неё.

И что же, жертва Арно, выходит, была зря, и всё напрасно? И как она посмотрит ему в глаза там, потом, ведь они встретятся, не могут не встретиться? Они ведь говорили, что подождут, пока у неё закончится контракт, а потом зарегистрируют брак и будут думать о детях. Но её контракт закончился через месяц после Армсфельда, она сразу же подписала новый, а ещё через три месяца всё и началось. По-настоящему началось.