Отменяя запреты

А у него скручивало кишки, и горло драло так, словно в него залили всё ту же кислоту.

Лику взяли в легком домашнем костюме, благо она успела накинуть длинный теплый кардиган. На ногах – балетки. Как только девушка подошла к нему, он заметил, что она вся дрожит.

– Грег, я тебя прошу…умоляю… объясни, что было… Я с ума сойду от непонимания.

Ему было невыносимо смотреть на неё, такую растерянную и поникшую. Испуганную. Ехидный голос внутри него заметил, что он своими последними словами внес приличную лепту в поведение Лики в отношении себя.

Она, как никто другой, смогла узнать за время их непродолжительного сожительства, что он всегда держит слово. А расстались они на ноте его угроз в отношении неё.

Её страх был понятен и обоснован. И всё же он ему не просто не нравился. Он вынимал из него душу. Вот так запросто – раскрывал его сущность и терзал, говоря – Лика рядом, снова, и она не твоя! Более того, смотрит на тебя, как на монстра. На человека, способного её растерзать, уничтожить, хотя единственный раз, когда он применил к ней физическую силу, был в день их расставания.

Тогда он ударил её по щеке.

Лика до крови прикусила нижнюю губу и медленно, сдерживая рвущиеся наружу эмоции, сказала:

Естественно, их даже ни разу не задержали, когда они выходили из отдела. Рассвет уже вступал в свои права, и на улице светало.

Его военный тайл стоял прямо рядом с входом в отделение. Переговорив с офицерами, Георгий открыл дверь и снова, как несколько часов назад, помог Лике забраться в машину.

– При задержании тебе не повредили?

Он не мог не задать вопрос, терзавший его. Он знал, что парни на службе порой бывают несдержанными.

От его голоса Лика встрепенулась и бросила на него быстрый взгляд.

– Нет. Только Веру напугали. Грег, она…

– Лика, я уже сказал – с ней всё нормально. Мне ещё надо повторить?

У него самого сдавали нервы, и он понял, что перегнул, когда увидел, как Лика поспешно отводит от его лица взгляд и устремляет его вперед, при этом протяжно и тихо выдыхает воздух.

Она находилась на грани истерики, держалась из последних сил. Её можно было понять. Не каждую ночь к тебе в дом врывается отряд особого назначения с ядерными бластерами, зачитывают права, а потом транспортируют в отделение полиции.

Грег, приглушенно выругавшись, завел двигатель. Он не стал говорить, что только его резкий запрет помешал отправить Лику на допрос. От мысли, что к его девочке применяли бы спецсредства, зверь внутри пробуждался.