А еще свидетельство на то самое бабушкино наследство…
Верховный не стал тянуть с объятиями, прижал меня к себе и поцеловал. Так, что на какое-то время я забыла про работу и обязанности. Про драсдраценну и коробочку с пирожными… Только он, рядом, такой близкий и почти родной.
— А что ты там про свадьбу говорил? — Я чуть отстранилась и спросила так, на всякий случай. Очень легко потерять голову, находясь рядом с Редмандом.
— То и говорил, — маг нагнулся и уткнулся лбом в мой лоб. — Назначай дату свадьбы, будущая леди Вестон.
Но учти, чтобы не позднее трех месяцев. Не хочу ждать дольше, а то мало ли… Передумаешь.
Я замерла от подобной перспективы. И пусть лорд не встал на одно колено, но сказанное затронуло мое сердце.
— И потом, Жофрей уже перестал портить обувь. Я его воспитал. Соглашайся скорее и выбирай дату, — произнес самоуверенный маг, гроза многих и мой личный жених. Он мог быть любым: надменным и невыносимым. Но именно сейчас за бодрыми словами мужчины виделось напряжение. Ред переживал, что я могу отказать.
Наверное, именно поэтому произнес то, что окончательно подтолкнуло к положительному ответу: — А если возражаешь… То это не имеет значения. Потому что я тебя очень люблю, Алесса Грант. И тогда женимся немедленно!
— Так быстро… — Я с трудом сдержала улыбку, глядя на напряженного жениха.
— Пусть только попробуют мне отказать, — с легкой угрозой в голосе подтвердил свои намерения лорд. Я знала, ему точно не откажут. Побоятся.
И я знала, что суровый тон предназначался вовсе не мне.
Лишь тому, кто посмеет встать на пути Верховного мага. Откинув все лишние мысли и предположения, глядя в глаза жениха, произнесла:
— Редманд Вестон, я тебя очень люблю. И пусть наша свадьба состоится ровно через три месяца и не днем позже.
***
Алесса
Статья Шмульсона вышла уже на другой день…Красочная… С подробностями и уверениями, что видел сам. И что Верховный точно влюблен! Сенсация!
Ровно через три месяца на первой полосе многих столичных газет появился наш с Редмандом магоснимок под заголовком «Они наконец-то поженились».
Из журналистов присутствовать в Храме было разрешено только Шмульсону и он лично старался как мог. Остальные щелкали уже после совершения таинства бракосочетания, но это не столь важно.
После свадьбы мой домик не пустовал. Он так и остался рабочим местом, мастерской, куда я каждое утром приезжала из Шанин-Холла. И пусть муж упирался, и мы даже немного поскандалили, но согласно расписке, я отдала все деньги за дом.
