И потом, Ред человек приглашенный и он во много раз сильнее самого Фордиэля. Как бы не случиться международному скандалу.
Ох, как мне не нравилась вся эта ситуация! А она развивалась стремительно. Гораздо быстрее, чем предполагали все здесь присутствующие.
Мэт в своей привычной манере переть напролом не мог стерпеть, чтобы кто-то помешал ему. Раньше я воспринимала подобное поведение вполне нормально и это даже нравилось. Только принц прежде чем произнести слова, должен был три раза подумать, он ведь будущий правитель, а не мальчик с улицы.
Фордиэль же раскрыл рот и сказал…То самое, отчего у меня внутри все перевернулось.
— Лорд Вестон, я и не сомневался, что у такой исключительной девушки как Алесса Грант будет влиятельный жених. Только объясните мне, простому смертному, в чем интерес, если Алессу насильно пытаются выдать за вас замуж? Неужели так хочется силой привязать её к себе?
Казалось бы, Мэт произнес все то, о чем и сам Редманд был в курсе, но на короткое мгновение в зале повисла тишина. Она прокатилась по потолку, ударилась о люстру и рассыпалась, достигнув ушей каждого присутствующего, оставив в моем горле комок и легкую горечь.
Однокурсник сейчас попытался стать героем и спасителем, но так получилось, что за последние дни мы с Редом стали чуточку ближе, а Мэтилас об этом не знал."
"— Вы так хорошо знакомы с моей невестой, ваше высочество, — протянул Редманд и вскинул голову. В голосе мужчины послышались язвительные ноты. Ко мне же Ред даже не повернулся, хотя оставался стоять все на том же месте, то есть прикрывая от поползновений появившегося Фордиэля.
Я видела расправленные плечи Верховного, чувствовала напряжение, исходящее от него и как заколдованная ждала, что же произойдет в следующую секунду. Какие тайны будут мне доступны, ведь мужчины тоже знают толк в словесных уколах.
— Вас это задевает? — Настало время эльфу задрать нос. — Странно, ведь вы умудрялись уединяться с моей сестрой почти под носом Алессы. Не так ли?
Мэт, Мэт…
Ну разве так можно? Горшком с цветами, да по голове.
Из чистых побуждений. А у меня сердце рухнуло с высоты, да так и не вернулось на место. И теперь трепыхалось, словно птичка, запутавшаяся в силках. Хотелось вырваться, чтобы не чувствовать всей той боли, что неожиданно разверзлась в груди.
— Изумительная точность сведений, — ядовито отозвался Редман. В его голосе проскользнули неприятные нотки, но мне было не до разбора оттенков. Слишком болезненной оказалась информация, а ведь я считала себя стойкой.
