Отмороженный 10.0

Я уже хотел спросить у мужиков, кто такой Сварщик и где его искать, но в этот момент синтетический голос комментатора, в роли которого выступал искусственный интеллект, объявил о начале матча. Наши соседи замолкли и уставились на лед, на котором появилась подсветка в виде логотипов команд.

А за ней и сами команды. Не в таком количестве, как это было в мое время. Местных я насчитал девять, а гостей — одиннадцать. На льду они не задержали — проехали строем друг перед другом, стуча кулаками, и разъехались по своим сторонам.

В основном игроки были клонами «Защитников» — широкоплечие и усиленные в грудной клетке. У некоторых была дополнительная защита на шлемах — сетка на визоре. Но далеко не у всех.

Расцветка у всех была разной, но на каждом игроке был тот самый функциональный жилет. У местных зеленого цвета, а у Кабанов — синего. С виду пластиковые, но «ведьмачье» зрение подсказало, что там внутри электроники по самое небалуйся.

И в той и в другой команде было по одному Ориджу — оба вратари.

Коньки представляли из себя высокие крепления, которые крепились к ногам дроидов.

Шесть дроидов с каждой стороны остались на льду и стояли, нетерпеливо постукивая клюшками.

Робот-ведущий объявил команды и представил судей. Те тоже носили силиконовые жилеты, только без всяких обозначений и в черно-белую полоску.

Игроки заняли свои позиции, один из судей вбросил в центр шайбу, и понеслась.

Я еле успевал следить за тем, что происходило на арене. Кабаны сразу же пошли в атаку.

Но это было быстро. Очень быстро — те матчи, которые я когда-то видел по телевизору, вообще не могли передать того, что происходило на льду. Скрежет металла, грохот от столкновений, щелчки ударов и молниеносные движения. Капец, это не шайба — это какой-то бешеный снитч на стероидах. Шайбу я вообще не видел — только серебряные росчерки, как от молнии.

После первых же двух атак одному из Кабанов прилетело шайбой в визор. Уж не знаю, была ли это случайность или спланированное действие, но игрок ушел под списание. То есть под замену.

Трибуны заметно оживились. Когда на табло в первый раз перещелкнулись цифры, один из работяг перед нами даже вскочил со своего места и поднял обе руки вверх. Джеймс не уступал, чуть не оглушив меня своим радостным криком.