Отмороженный 10.0

Видимо, какая-то расширенная версия.

От мыслей о девайсах фоггеров меня отвлек пронзительный звуковой сигнал. Я посмотрел на панель управления. На черном экране, залитым красной подсветкой, включился режим самоуничтожения с обратным отсчетом. До взрыва дирижабля оставалось меньше минуты.

— Так не доставайся ты никому, да? — я непроизвольно почесал затылок Ориджа. — Искорка, ты можешь это остановить?

— Слышь ты, модем-философ! Мы, похоже, тебе какую-то не ту наносхему активировали, — я махнул рукой. — Орнитоптер освободила?

— Прекрасно, лови управление.

Заводи его и подлетайте к выходу, — я махнул рукой на ближайшую дыру. — Мне нужна минута. Или хотя бы сколько есть!

В этот момент дирижабль ухнул вниз. В открытое окно залетела какая-то запчасть и впилась острым углом в потолок кабины.

Я кинулся к приборной панели, пытаясь собрать как можно больше возможных данных. Экран еще не заблокировался и реагировал на касания, перещелкивая папки и файлы. Что, казалось, хоть как-то ценным: схемы, чертежи, документы — все впечатывал в память Ориджа.

Скорость падения нарастала. Я почувствовал, как провалился в воздушную яму. Снаружи что-то ударило по корпусу, а внутри кабины с потолка слетел большой вентиль и разбил крышку, приделанную к креслу пилота.

Дирижабль накренился набок, какой-то бокс упал на приборную панель, частично скрыв таймер. Я в последний раз смахнул данные на экране и провалился в навигационную систему.

Территория ближайших секторов в серой зоне с незнакомыми мне обозначениями.

Из серии уголь, газ, руда, только значки были другими. Часть я уже видел в навигаторе орнитоптера, но сейчас их было в несколько раз больше. А дальше за ней шла толстая линия — разлом.

А за ним — бескрайняя земля и тоже с маркерами. Может, воображение, сыграло, но показалось, что один из маркеров стилизован под лицо кибер-ведьмы.

Еще даже не видя «птичку» в окне, развернулся и рванул с места, вылетев из окна. И уже, как полагается, дико размахивая руками и ногами, рузнул вниз.

Не очень ровно приземлившись в открытое окно орнитоптера, летевшего на боку под «корветом». Припечатал «птичку», протащив ее вниз на несколько метров, замер, давая ей возможность выровняться и отлететь от станции. И только после этого забрался в кабину. Выдохнул и закрыл окно, глядя, как за нами несется огненное облако, только что прозвучавшего взрыва.

— Самсон, прием! — сказал я, до хруста давя на джойстики и прибавляя скорости.