Отмороженный 10.0

Продолжали функционировать и два научных поселения с четырьмя научно-исследовательскими лабораториями, основная деятельность которых сводилась к исследованию аномалий.

Несмотря на то что все ценные месторождения уже были выбраны, доступные условия по аренде, близость северных границ к богатому месторождениями семьдесят первому, делала наш сектор достаточно привлекательным местом.

Если разобраться с аномалиями, обеспечить должный уровень безопасности и провести проезжий тракт через центр, то при грамотном управлении из этого места можно было бы сделать конфетку.

Я не исключал, что в отсутствии аномалий можно будет раскопать еще несколько шахт. Мы же свою нашли.

Продолжая строить грандиозные планы, покинул штаб и вышел на узкий балкончик, который шел по всему периметру этажа.

— Да поставьте мне кровать в мастерской, — голос Эбби, разносящий по полупустому пространству, отвлек меня от моих мыслей, — мне дольше ходить туда-сюда. Не нужна мне целая комната. Там и душ есть. Мою можете кому-нибудь сдать. Чибзику, например! Пеняйте на себя, если увижу его в своей мастерской!

Я нашел свою комнату, перетащил вещи и тут же переоделся в скафандр.

Захотелось прогуляться, помедитировать, поглазеть на новый дом со стороны, причем своими глазами, а не только через камеры или визоры.

На то, что я ушел, никто даже внимания не обратил. Роберт с австралийцами прекрасно справлялись с расселением и с развлечением новых чилабовцев, а Татьяна вызвалась сегодня приготовить ужин.

Вооружился (нацепил джампер и прихватил пистолет-пулемет из Лэйновских трофеев) и вышел из шлюза.

Но прежде чем отправиться в горы, поднялся на крышу. Каким-то чудом Боб успел позаботиться о том, чтобы к нашему приезду была готова посадочная площадка для орнитоптера. И не просто площадка с нарисованной буквой «Н», а еще и специальный каркас, который на манер «ракушки» мог прикрыть «птичку» от непогоды.

Дошел до горной тропинки. Нашел свое привычное место, сел на камень и проследил за садящимся в ложбинку между холмов солнцем.

Почувствовал, что рядом появилась Хима, передавшая мне поток разнообразных эмоций. С одной стороны — узнавание и радость встречи. С другой — ворчание, что время до встречи затянулось. И было что-то еще — какая-то смесь обиды, надежды и радости. Что-то похожее было, когда мы подрались с монстром, который ее обижал.

За эмоциональным фоном от зверя прилетел новый импульс, попытка передать образ — мешанину из ощущений, неожиданно запахов и отношения к этому химеры.