Отмороженный 12.0

Кристаллы в руках начали истончаться, выпуская энергетические потоки. Две туманные змейки поднялись с ладоней и устремились к споту. Не встретив никакого сопротивления, с двух сторон влетели под «ребра» и продолжили свой путь внутри. Я их видел, как специальное контрастное вещество на рентгеновском снимке.

Внутри Хомяка зажегся огонь, подсвечивающий каждую деталь и бегущий по проводам и микросхемам. Заполнив Хомяка примерно на треть, движение «лампочек» остановилось и начало мерцать.

Но Николаич, которой, похоже, тоже все это видел, тут же подскочил ко мне и вложил в открытые ладони еще по кристаллу.

Процесс запустился вновь и уже не останавливался, потому что скаймастер еще трижды обновлял запас.

Когда спот уже практически стал объемным прозрачным чертежом, оранжевое свечение прекратилось. Потоки энергии разом вышли со всех сторон Хомяка и, объединившись в единое поле, схлопнулись в оранжевый пиксель. Спот исчез, а этот пиксель, словно волшебная микрофеечка, прилетел ко мне и втянулся куда-то в районе гребня.

И дальше стандартные требования и ограничения, включая откат. Шпынять Хомяка туда-сюда по щелчку пальцами не выйдет. Минимум половина заряда у Ориджа, от которой на саму активацию откусят еще треть того, что есть. Проще было бы ориентироваться в конкретных значениях — и цифры система показывала, но ни Искорка, ни система Ориджа пока не смогли перевести так, что мне было понятно. Нужно было две тысячи условных единиц, притом что максимальное число этих единиц у меня сейчас было восемь с половиной тысяч.

Хорошо хоть откат был щадящим — всего двадцать минут. Если спот без повреждений и с нормальным зарядом, в противном случае к базовому времени добавлялось время на «техобслуживание».

Появилась отдельная иконка с изображением спота, причем не какого-то абстрактного, а довольно детализированного Хомяка. И добавился новый показатель в системе, который я перевел, как емкость хранилища. Действительно, не резиновое, но достаточно большое — спот занял всего пятнадцать процентов доступного объема.

Я тут же активировал спота, и все, только что произошедшее, отмоталось назад. Их шлема выскочила микрофея, опустилась на пол и разложилась в объемный прозрачный чертеж Хомяка, который через три секунды обрел плотность.

— Зови Эбби! Будем байк консервировать, — сказал я, оглядываясь по сторонам в поисках, чтобы еще прихватить.

С мотоциклом все произошло по схожему сценарию.