Отмороженный 12.0

Довольно большом — радиус почти сорок километров. Намек на дорогу был еще дальше — все сто километров. А ближайшая «лесопилка» почти сто двадцать. М-да, народ там не заморачивался — насколько от них сканера хватило, настолько карту и нарисовали. Ладно, не впервой открывать новые локации.

Маркер Руперта находился еще дальше. Где-то на территории, отмеченной, как закрытая вырубка. Почему закрытая не уточнялась — опять же судя по карте рядом был еще довольно большой участок с отметками «зарослей» оргенума.

Перед уходом проверил, как дела у строительных дронов. Дело шло — узкая траншея по кругу углубилась уже на десять сантиметров. Вот только в просвете стали мелькать черные скрюченные жилы — похоже, аномалии не спасли от корневой системы. Если там все так переплетено, то придется самому тащить на станцию чертов оргенум.

Я сделал очередную заметку: найти не только транспорт, но и местную химию для обработки. Активировал айсборд и полетел искать тропинку пошире.

Странный крючковатый лес, одновременно похожий на гигантские коралловые полипы и разветвленный мох.

Только все черное и высотой под три метра, с отдельными ветками, толщиной с мою руку. В «ведьмачьем» зрении он слегка светился — в черных складках проглядывались мельчайшие красные точки, похожие на гаснущие угольки.

Будь это обычное дерево, я бы сказал, что оно чем-то заражено. В рамках Мерзлоты и оргенума — это выглядело даже красиво. Особенно когда стемнело.

Этакая россыпь из микро звездочек над головой, в которой я через несколько часов уже начал различать осмысленные фигуры созвездий.

Не знаю, насчет «дубовой» пилотки, но шапочку из фольги я бы сейчас надел — просто чтобы быть уверенным, что на меня сверху никто не посыпется.

Сканеры (и мой, и Искорки) при этом ничего не выдавали. Ни паразитов, ни агрессивной среды — либо легенды врут, либо так просто это не работает. Единственное странное, что общий энергетический фон всего «леса» выглядел как одна сплошная аномалия.

А Оридж впитывал энергию где-то на полпроцента быстрее, чем в обычных пустошах.

Чем больше я всматривался в «костлявые» ветки, огибая каждое дерево, тем больше различий в них находил. Двадцать километров уже за спиной, а ощущение будто двух одинаковых не встретил.

А еще не было монстров. Самый страшный зверь, который промелькнул среди веток — были краулеры. Безобидные трусливые шарики, которые сейчас чувствовали себя чуть ли не белками.