Отмороженный 12.0

Они то, появлялись, то исчезали — так и не нарисовавшись в реальности. И, похоже, я у них выглядел так же. По крайней мере — дорогу никто не перегородил, но сзади, идя по следу невидимых гончих, тянулись дроид. Среди скрипучего оргенума мелькал свет прожекторов и доносились грубые выкрики.

Я перескочил через двухметровую рогатку — раздвоенный куст, тормознул и, активировав, скаутган решил дождаться гончих.

Уже через минуту в бледном лунном свете показалась оскаленная пасть с большим мохнатым носом. Морда чуть больше, чем у хорька, и такая же вытянутая.

Что-то среднее между борзой и доберманом, дальше худая шея с электронным ошейником (такая же модель, как я повесил на рапторов) и тощее тело, покрытое короткой шерстью.

Короткая очередь и монстр, рухнул, споткнувшись о выступающие корни. Я тут же открыл огонь по второй, вылетевшей из зарослей. Отбросил ее, но добить не успел. По броне чиркнула пуля, а в визор брызнули щепки оргенума. Сразу два фоггера появились среди деревьев, на ходу поливая меня огнем.

Сныкался, метнул пирамидку и, оставив на своем месте двойника, скользнул вдоль деревьев. Вынырнул уже сбоку, пропустил ближайшего ко мне фоггера и телепортировался к нему за спину, сразу же уперев крафткомпакт в заднюю часть шлема.

Выстрелил и даже, кажется, искры от сожженых микросхем успел в дырке увидеть, прежде чем дроид рухнул вперед. Сорвал с него подсумок с запасом скайкрафта (комплект под магазин штурмовой винтовки) и сделал всего пару шагов назад, и моментально растворился в тени оргенума.

Замер, провожая взглядом двух новых фоггеров, а когда они поравнялись с трупом, отстрелялся и по ним. Первые выстрелы, как оглушающие, последующие на добивание. Визоры в щепки, шлемы всмятку — тут и бронепилотка бы не спасла.

Получил тройную дозу опыта и, ориентируясь на лай новых гончих, убрался еще глубже в лес. Покружился, запутывая следы, и устроил новую засаду.

В этот раз сразу выпустил двойника, загнав его на дерево. А потом спокойно расстрелял и гончих, и фоггеров, задравших головы.

Собрал ошейники и, не слыша больше лая, побежал к Руперту.

Почти два километра ныкался по лесу, стараясь держаться подальше от светлых отблесков на ветках. Забрался совсем в какую-то непролазную чащу — уже даже не по земле, а исключительно по стволам деревьев. И в корнях толстенного (вероятно, самого широкого куста, который только встречал) разглядел темное отверстие, частично перекрытое корнями.