Отмороженный 12.0

— Не знаю, рыбкой? Солдатиком? Ты нырять умеешь? — я схватил стальную раму за вытянутые ноги и дернул на себя, чуть ли не в последний момент оттащив дальние конечности Руперта от наплывающей клейкой массы.

Давно уже так не напрягался, что аж через синхронизацию прилетело. От натуги хрустнула шея — блин, явно неправильно подошел к работе со свободными весами. Дернул, протащив почти метр, перехватился и еще раз. Тянем — потянем… Вроде бы пошло, и в дверной проем пролезло. Я уже готов был кинуться и закрыть дверь, чтобы перекрыть разбухание клейкой массы в коридоре, но что-то застряло.

Поднатужился и дернул — не фига, только рама опасно заскрипела. Черт, как бы ногу не оторвать. Взялся повыше, мельком глянув на дверной проем — вроде чисто. И плечи проходят, и пулемет не цепляет. Собрался дергать, как увидел, что Руперт, наоборот, тянется обратно к двери.

— Руп, ты как? Тебя захватило что-то?

— Там моя пилотка! Мне нужно ее забрать! — прохрипел Руперт и еще немного сдвинулся вперед.

— Да ты издеваешься! — я перескочил через раму и с ноги пробил по стальным пальцам, вцепившимся в дверной проем.

— Ты будто бы не знаешь, что оргенум с мозгом делает!

С этими словами я вытолкнул дверь к проему и плечом вломил ее на свое первоначальное место. Выдавил по бокам загустевший дым, который успел перевалить через порог, и разом дотянулся до всех символов, чтобы их перемешать. Как совсем сломать или заклинить замок, я не знал, но как смог, все перепутал.

Мелкие частицы клейкой массы все равно продолжили расти.

Разбухли до размеров подсдутого баскетбольного мяча, и, наконец, потеряв подпитку, остановились. Я вырезал кусочек из плотной упругой субстанции и, пока убирал в контейнер для трофеев, образец успел затвердеть. Надеюсь, Татьяна сможет изучить химсостав, и мы успешно позаимствуем технологии.

— Алекс, а что оргенум с мозгом делает? — вкрадчиво спросил Руперт.

— Ну, — я вздохнул, понимая, что надо придумать что-нибудь более убедительное. — Древние через него не только читают твои мысли, но и подкидывают собственные.

Особо деструктивные, конечно.

— Врешь? — недоверчиво спросил Руперт, но я отвечать не стал, прошел немного по коридору и выпустил искорку. — С чего ты это вообще взял?

— В Разломе узнал, — не оборачиваясь соврал я. — В Чайна-секторе есть лаборатория, они как раз исследуют. Не веришь, спроси у них сам.

— Мне нельзя в Чайна-таун, — грустно вздохнул Руперт. — Комунякские гэбэшники меня по айди отследили как-то, и я теперь во всех черных списках.